— Ты не поняла, — вздохнула она. — Слушай меня внимательно. Мы ходили в студию йоги на Мэтью-стрит. Ни я, ни ты не помним, как она называлась. Платили за уроки наличными. Инструктор уехала в Индию. Вроде бы на Гоа.
Она говорила так убедительно, что я ей поверила. Может, мы и правда раньше встречались?
— Ее звали Дженни. Я пару раз подбрасывала тебя домой и знаю, где ты живешь.
— Откуда ты узнала, где я живу?
— Я же говорю: подвозила тебя после занятий. А сегодня, случайно проезжая мимо, увидела, что твой дом выставлен на продажу. Я жду ребенка, — она искоса посмотрела на меня, и я вспыхнула, — как тебе, должно быть, известно. И присматриваю новый дом. Увидела твою машину и решила зайти узнать, что и как.
Я непонимающе уставилась на нее.
— Ты хочешь жить здесь?
— Конечно, нет, — устало вздохнула Эмма.
Завыла сирена. Меня вновь охватила паника, захотелось убежать, куда глаза глядят.
— Скажи, откуда ты меня знаешь.
Я испугалась. Рассказать ей, что проезжала мимо их дома и видела, как она целует Гарри?
— Я не хотела…
— Забудь об этом, — досадливо отмахнулась она. — Повтори, что я сказала.
— Мы ходили на йогу.
— Точно. Для начинающих. У обеих ничего не выходило, и мы бросили. Стоимость — десять фунтов в час. На Мэтью-стрит. Два или три года назад. До этого не были знакомы. И с тех пор не виделись.
До меня наконец дошло. Я кивнула.
— Теперь скажи, где ты находилась, когда он упал.
— Здесь, на диване, — медленно произнесла я. К этому времени я перестала плакать. Я понимала, как это важно. — Он показывал дом потенциальным покупателям, вроде бы им понравилось. Когда они ушли, Том поднялся к себе в кабинет за планшетом. Мы хотели посмотреть, сколько стоят другие дома в округе. Я ждала, когда он спустится. И еще я хотела поговорить о дне рождения Джоша. Спросить у Тома, что подарить ему на восемнадцать лет.
Я запнулась, только сейчас осознав, что Джош остался без отца. Я начала задыхаться и вытаращила глаза. Эмма подскочила ко мне и опустила мою голову к коленям.
— Дыши! Все будет хорошо.
Я знала, что не будет. Во всяком случае, для Джоша.
— Что дальше? — прошептала Эмма мне в ухо. — Что случилось потом?
Я с трудом подняла голову. Она ободряюще мне кивнула, ее лицо было бледным, но решительным.
— Я услышала шум падения и крик, — сказала я, вспомнив правильную реплику. — И выбежала в прихожую.
— Да. Я тебя видела.
— Он лежал под лестницей. — По крайней мере, это было правдой. Я вновь заплакала. — Его тело изогнулось, глаза были закрыты, а из уха текла кровь.
— Дальше.
— Я пощупала пульс. Нас учили в школе.
— Плохо учили. Но это не важно.
Сирена завыла громче, и я поняла, что они близко.
— Говори все как есть, только ты была в гостиной. Вы с Томом нормально общались. Ты сидела в гостиной, услышала, как он упал. Запомнила?
Я не могла сосредоточиться. Что здесь делает эта женщина? Увидев Эмму, я подумала, что она выследила меня и хочет потребовать объяснений, а вместо этого она пытается помочь.
— Зачем ты это делаешь? — спросила я.
В ее глазах на мгновение промелькнула жалость.
— Не льсти себе, Руби. Твой муж хотел разрушить мою жизнь. Ты оказала мне огромную услугу, и я не собираюсь тебя выдавать.
— Ты с ним даже не знакома!
— Еще как знакома.
Она порылась в сумке и вытащила конверт с двумя листами бумаги, на одном что-то напечатано, а на другом — написано от руки, и протянула мне распечатку.
— Прочти.
Я тупо уставилась на листок с колонками цифр. ДНК. Какие-то 99,99 процента. Я обескураженно моргнула. Что это? Тут мне на глаза попалось слово «мать». И через черточку — Эмма Шеридан. Еще через несколько сток я увидела слова «биологический отец — Гарри Шеридан».
Я подняла голову и встретилась с ее взглядом. Притворяться, что мы не знакомы, бессмысленно.
— Как ты думаешь, зачем я сюда пришла? — спокойно спросила Эмма.
Я все еще не понимала. Сирена взревела совсем близко, в окне замелькали голубые огни, и за машиной Тома припарковалась скорая.
Эмма вернула документы в сумку и сказала, глядя мне в глаза:
— Думаешь, только ты можешь спать с чужим мужем?
Они купились. Поверили каждому нашему слову. В конце концов, я была незаинтересованным свидетелем, который сказал, что Руби была в гостиной в то время, когда Том случайно упал вниз. Зачем мне врать?
Пока работники скорой помощи возились с телом, Руби сидела на кухне. Она вновь разрыдалась. Я тоже. Не знаю, из-за чего она плакала — от шока, что он умер, или из чувства вины.
Меня лично выбила из колеи футболка Тома — та самая, что была на нем в тот вечер. Глядя на него, я вспомнила, как он лежал на кровати в комнате для гостей. Я задрала футболку и целовала его грудь. Я слышала, как бьется его сердце. Он был взволнован, и я тоже. А теперь его сердце остановилось. Я плакала из-за этого.
