Глядя на них, я испытывала грандиозное облегчение — все закончилось. Я сама не знала, чего хочу: сдать Руби в полицию и надеяться, что она проведет остаток своих дней в одиночном заключении, или пожать ей руку. И вдруг я ощутила едва заметное шевеление, как будто мой ребенок заявил о своем присутствии. Срок был слишком маленький, однако в то мгновение я поняла, что жизнь Руби — в моих руках, и я должна поступить так, как подсказывает совесть. Пришло время положить конец этой войне.
Она подняла голову, увидела меня в зеркале на стене прихожей и испуганно вздрогнула.
Я постучала в стекло.
— Впусти меня, — сказала она, словно мы были друзьями. Точно заглянула на бокал вина или на собрание книжного клуба. Жена моего любовника, которая все видела!
Я не знала, что делать. Отошла назад и прижалась к стене, подальше от Тома. И от нее.
Она вновь забарабанила пальцами по стеклу.
— Руби, это я, Эмма.
Я прекрасно знала, кто она, и именно поэтому не собиралась ее впускать.
— Открой, я хочу тебе помочь.
Я недоверчиво уставилась на нее через стекло.
— Помочь?
— Скорее! — нетерпеливо кивнула она.
Помедлив, я подошла к двери и открыла задвижку. Эмма вошла и быстро захлопнула за собой дверь. Посмотрела на Тома и перевела взгляд на меня.
— Он дышит?
Я покачала головой, не в силах произнести ни слова.
Она достала из сумки зеркальце, опустилась на колени и поднесла его к губам Тома. Через несколько секунд взглянула на зеркальце. Оно не запотело.
— Так проверяют, дышит ли человек, — сказала Эмма тоном ведущего научно-популярной передачи. — Я читала.
Она прижала пальцы к шее, затем перешла на запястье и покачала головой, сохраняя непроницаемое выражение лица. Потом вскочила на ноги и вытащила телефон. Я застыла на месте.
— Скорую помощь, пожалуйста. Срочно. Несчастный случай.
Эмма продиктовала адрес и продолжала:
— Муж моей подруги споткнулся и упал с лестницы. Наступил на свои джинсы. Он ударился головой, из уха течет кровь. Похоже, у него сломана спина. Я пыталась проверить пульс, но ничего не почувствовала. — Она судорожно сглотнула, как будто собиралась заплакать, однако глаза остались сухими. — Кажется, он умер.
Услышав это, я заплакала. Из моей груди вырывались сдавленные рыдания. Я продолжала переживать тот момент, когда могла бы схватить его за руку. Не знаю, о чем я думала, но такого исходя не ожидала. Хотя я была вне себя от ярости. Даже зная заранее, что он умрет, если я не протяну руку, я подумала бы: так ему и надо!
Я прошла на кухню и села за стол, оплакивая все, что потеряла.
— Скорая едет, Руби! — из прихожей крикнула мне Эмма. — Не волнуйся, они будут здесь с минуты на минуту. — Она вошла в кухню. — Я поставлю чайник. У тебя, наверное, шок. Чай или кофе?
Во рту еще стоял вкус кофе, приготовленного Томом. К горлу подступила тошнота.
— Ничего не хочу.
— Я все-таки сделаю.
Я вытащила целую охапку салфеток из протянутой ею коробки, а она прошлась по кухне, как у себя дома, разыскивая чайные пакетики, чашки, молоко. Я держалась настороженно. Зачем она пришла? Узнала о нас с Гарри?
Пока закипал чайник, Эмма села возле обеденного стола и сказала:
— Теперь слушай внимательно.
Я ошалело уставилась на нее.
— Ты сидела в гостиной, — сказала она. — А Том пошел наверх. Ты ждала, когда он спустится, чтобы обсудить, снижать цену на дом или нет, и неожиданно услышала грохот. Дверь гостиной была слегка приоткрыта. Ты не видела, как он падает. Услышав шум, ты выбежала в прихожую. Он лежал на полу, а я стояла на крыльце, глядя сквозь стекло. Так ведь и было, помнишь? А я все видела: как он падает, а ты выходишь из гостиной.
Я ничего не понимала.
— Пойдем в гостиную.
Она потащила меня в комнату. Меня трясло.
— Садись на свое обычное место.
Я рухнула на диван.
— Видишь дверь? Когда Том упал, она находилась в таком положении. Тебе не было видно, что происходит в прихожей. Ты тут и сидела, когда услышала шум.
Я думала, что она хочет меня подловить, и запротестовала, но Эмма меня перебила:
— Что это за чашки? Вы с Томом пили кофе?
Я кивнула, окончательно убедившись, что у нее не все дома.
— Он показывал дом покупателям, а потом переоделся и сварил кофе.
— Так… Зачем он мог пойти наверх? Думай, быстро! Что он мог искать на втором этаже?
К этому моменту я поняла, чего она от меня хочет, однако соображала все еще с трудом. Наконец я указала на планшет на подоконнике, прикрытый занавеской.
— Он искал планшет. Мы собирались посмотреть другие дома, сравнить цены.
— Прекрасно. Наверху он его не нашел, поспешил обратно вниз и упал. — Эмма ободряюще улыбнулась. — Слушай дальше. Мы с тобой познакомились на занятиях йогой в Ливерпуле.
— Что?
— Мы познакомились на занятиях йогой в Ливерпуле, — повторила она.
У меня не укладывалось в голове, что в прихожей лежит мертвый Том, а жена Гарри сидит у меня в гостиной и говорит о какой-то йоге.
— Я не занимаюсь йогой! — выпалила я.
