Полицейские обращались с нами очень бережно. Как только появилась полиция, скорая уехала. Медики установили, что Том мертв — скончался мгновенно, когда ударился головой о плитку. Нам сообщили, что от падения с лестницы в Великобритании ежегодно умирает более тысячи человек. Многие из них были в состоянии алкогольного опьянения. Они заметили, что от Тома пахло алкоголем. Руби сказала, что слышала, как Том тайком пил спиртное, пока делал кофе, и полицейский нашел в посудомоечной машине стакан из-под водки.
Полицейские вызвали медицинского эксперта, с ним прибыл фотограф-криминалист, который сделал снимки, после чего Тома увезли. К тому времени я давала показания в гостиной, а Руби — на кухне. Я сказала следователю, что жду ребенка, и мне налили горячий сладкий чай, но при попытке его выпить меня стошнило. Они подумали, что это стресс из-за смерти Тома.
Руби вернулась в комнату бледная, словно вот-вот упадет в обморок. Она смотрела на меня, точно не узнавая, но, пока мы ждали агента из похоронного бюро, позволила мне сесть рядом и обнять ее. Когда Тома увезли, полицейские опечатали дом и забрали ключи. Сказали, что вернут через несколько дней, а Руби была не в том состоянии, чтобы спорить. Мы постояли у дома, затем некоторое время посидели в ее машине. Обменялись телефонными номерами, как будто были нормальными людьми, как будто между нами не было этой истории. Как будто мы не спали с мужьями друг друга и не скрывали обстоятельства смерти одного из них. Руби сказала, что поедет в съемную квартиру. Ей некому было позвонить, не с кем поговорить. Как и мне.
Она напомнила о себе только через две недели. Прислала сообщение рано утром в пятницу. В тот день я решила взять выходной и осталась дома одна — Гарри уехал на работу. Знала ли об этом Руби? Я примеряла новые брюки для йоги: в спортзале неподалеку открылась утренняя группа для беременных, и мне захотелось попробовать. Я преисполнилась благих намерений стать гибкой, стройной, грациозной мамочкой, каких показывают в рекламных роликах. Когда я надела легинсы, мне сразу вспомнилось наше с Руби вранье о том, что мы познакомились на классе йоги. А вообще я постоянно о ней думала.
Привет, это я. Есть время поговорить?
У меня подкосились колени, пришлось сесть на кровать. Что-то случилось? Она хочет предупредить меня о звонке полиции?
Я сделала глубокий вдох. Надо узнать, в чем дело. Я начала набирать сообщение: «Они что-то подозрева…» Но тут же поняла, что могу себя выдать, стерла сообщение и написала:
Привет, как дела?
Должно быть, она расценила это как проявление дружелюбия и тут же ответила.
У меня все хорошо. Не хочешь выпить кофе?
Как трудно принимать решения! Я могла спокойно поехать в спортзал и стоять в позе собаки мордой вниз в ожидании смузи из проростков пшеницы. А могла встретиться с любовницей моего мужа — и вдовой моего любовника — и оценить, как дружно мы поработали над сокрытием обстоятельств его смерти. Непростой выбор. В конце концов я ответила:
Буду в кафе «Овал» в одиннадцать.
Я приехала раньше времени и села со стаканом воды в дальнем уголке. В кафе было достаточно народу, чтобы мы не бросались в глаза, но не так много, чтобы нарушить наше уединение. Несмотря на открытые французские окна, большинство посетителей расположились на террасе. В витрине красовались соблазнительные пирожные, и в другой день я бы заказала целое блюдо, но от волнения у меня свело живот. Я немедленно узнала маленькую черную машинку, паркующуюся неподалеку. Она стояла возле их дома в тот роковой день.
Когда Руби вышла из машины, мой желудок сжался еще сильнее. Я точно увидела ее впервые. Соперница. Женщина, которая спала с моим мужем. Она выглядела моложе, чем в нашу последнюю встречу, скорее как на старой фотографии, стоящей у них на камине, где она была запечатлена с маленьким сыном Тома. В волнистых волосах переливались солнечные блики.
Руби вошла в зал и осмотрелась. Я едва заметно махнула рукой, сама не понимая, зачем сюда пришла.
— Привет, — сказала она и покраснела.
Так тебе и надо, голубушка, подумала я, изо всех сил отгоняя мысль, что и сама не ангел.
— Тебе принести что-нибудь?
— Нет, спасибо.
Руби отошла к стойке, заказала кофе, дождалась, пока его приготовят, и вернулась к столу. Она села рядом, чтобы не закрывать мне обзор на зал и улицу и самой иметь возможность наблюдать, не увидят ли нас вместе. Но мы никого не интересовали — старые подруги зашли поболтать за чашечкой кофе. Внешность обманчива.
Руби размешивала кофе, пока мне не захотелось отобрать у нее ложечку.
— Я должна тебе кое-что сказать.
У меня подпрыгнуло сердце.
— Они видели его телефон? — перебила я.
— Нет, а что? — удивилась она.
— Ты точно знаешь?
