— Да, блядь… Да, женились, чтобы оформить опеку. Но причина в любом случае не только в этом! К тому моменту мы с Юнией были в отношениях.
Силой воли гашу волну, которая подрывает нутро.
— Сейчас что у вас? — спрашиваю без каких-либо эмоций.
— Ничего. Мы в разводе.
— Встречаетесь?
Какое-то время молчит. Вероятно, соображает в спешке, что сказать.
— Правду говори, — давлю я.
— Встречаемся. Но исключительно как друзья.
— Резал ты?
— Что?
Растерянность неподдельная.
— Порезы ты наносил?
— Кому? О чем ты?
— Знаешь мужиков, с кем кроме тебя встречается?
— Да ни с кем она не встречается.
— Уверен?
— Инфа сотка.
Больше я ничего не говорю.
Какой там говорить?
Разворачиваясь, иду к выходу из парка.
Плечи расправлены. Спина прямая. Шаг ровный.
А за грудиной вулканы извергаются.
[1] Здесь: мастера спорта и кандидаты в мастера спорта.
© Юния Филатова
Заскочив с жары в прохладное помещение, первым делом перевожу дыхание. От офиса до кафе, в котором договорилась встретиться с Агой и Мадей, идти минут пять, не более, а я едва тепловой удар не получила.
Поймав свое отражение в зеркале, поправляю стоечку ярко-желтой блузки. Машинально прохожусь с инспекцией и по манжетам на запястьях. Под пластырем, который вновь наклеила после расспросов Богдана, сильно парит. С трудом сдерживаю желание сорвать и вдоволь почесать кожу, что в моем случае означает — разодрать до крови.
«Нельзя», — напоминаю себе.
Сейчас, когда приходится контактировать с Нечаевым, все больше тревожусь, что заметит или нащупает шрам. Пластырь — это, конечно же, не лучшее решение. Его необходимо снять, дабы не привлекать лишнего внимания.
Но как?
Пока не знаю.
Поправляю волосы и иду в зал. С порога замечаю активно машущую сестру, поэтому без остановок продвигаюсь к столику. Расцеловываю девчонок. Пощипываю за щечку Рокси. Смеюсь, когда малышка улыбается.
— Мы тебе классическую карбонару заказали. Сейчас уже должны принести, — докладывает Агния, пока я занимаю место на диване рядом с ней.
Выбором девчонок недовольна, но молчу о том, что в такую жару хотелось бы чего-нибудь полегче. Сама виновата. Нужно было определяться, когда они спрашивали. А я написала, чтобы на свое усмотрение заказ делали.
В итоге подворовываю у Мадины салат. Она смотрит неодобрительно, но не из-за еды, а потому что жаждет новостей.
— Вы собираетесь что-то рассказывать? Или будем дальше молча жевать? Я зачем сюда ехала?!
— Чтобы выгулять Рокси, — улыбаюсь я.
— Выгулять Рокси я могла бы и в парке около дома. Кстати, знаешь, кого там сегодня засекла? — интригующие паузы Андросовой всегда отменно удаются. Но я тоже не лыком шита: молчу, пока ей не надоест сгущать краски. — Нечаева!
Агния, которая еще минуту назад стонала, что десерт для ее желудка был лишним, на эту информацию заметно оживляется. Отлепившись от спинки дивана, подается к Мадине.
— Какого именно? С кем?
— Яна Романовича.
По привычке делаю вид, что мне все равно.
Благо Агния уточняет:
— Одного?
Мадя отвлекается, чтобы отобрать у Рокси листик рукколы, который та успела дернуть из тарелки и уже намеревалась сунуть в рот.
Смотрю на них, жду ответа и ощущаю, как внутри меня растет давление.
Проклятое сердце набатом стучит.
— Дай ее мне, — прошу и сразу же протягиваю к малышке руки.
Мадина охотно соглашается. Но когда я забираю Рокси, вместо того, чтобы поспешить с рассказом, принимается за еду.
— Приехал один, — проговаривает только после второй порции моих спагетти. — А там уж не знаю… Точно с кем-то встречался. Боже, Юня, не хмурься так! Не думаю, что это женщина. Чай не пацан — по паркам за заями бегать.
— Я не хмурюсь! С чего вдруг?! Какое мне дело?!
— Ну да, конечно… Ты два дня подряд у Нечаева ночуешь. Вы же там не оптимизацию продолжаете обсуждать.
Ничего не могу с собой поделать… Заливаюсь жаром.
— Я вообще мало что понимаю, — осмеливается пробормотать сестра.
Вздыхаю, глядя на Рокси.
— Агусь, я и сама ни черта не понимаю.
— Ты его простила? Вы снова вместе?
— Не думаю, что простила… — говорю, как чувствую. — Обида никуда не исчезла… И страх тоже есть… Но… Когда Нечаев оказывается рядом, не получается его оттолкнуть. Мозг отключается, а душа сама к нему тянется.
— Это всего лишь страсть. Просто у тебя с другими не было, — подкидывает Агния ключи к разгадке этой непреодолимой одержимости. — Надо попробовать с другим!
Пока говорила о Яне, в животе бабочки кружили. А тут вдруг… Стоит лишь представить, что кто-то другой прикасается, ознобом пробирает.
Сглотнув подкатившую к горлу тошноту, мотаю головой.
Хотела бы объяснить, что чувствую. Но спектр такой накрывает, что и слова не вымолвить.
