— Юния хорошую работу провела, — хвалит босс неожиданно. Пока я под прицелом его глаз моргаю, следуют подробности по обстоятельствам: — Brandt люто переплачивает, получая турбины и ЭБУ через Италию. Однако главный офис с ними еще полтора года разорвать договор не сможет.
— Жаль, — вздыхаю я огорченно.
Отправляю в рот чупа-чупс, когда Ян заявляет:
— Но это не значит, что данный договор обязаны выполнять мы. Я поговорил с юристами. Можно заключить индивидуальный. Главное, убедить японцев, что им это тоже выгодно. Дать необходимые гарантии. И на переговоры они приглашают нас к себе.
— Нас?
— Небольшая делегация. Юрист, Лукреция Петровна, я и ты.
Вытягиваю изо рта чупа-чупс и возмущенно им размахиваю перед лицом Нечаева.
— А я здесь при чем?
— Идея твоя. Я не могу оставить тебя в стороне.
— О, поверь, я с радостью в этой стороне останусь!
— Вопрос решеный, Ю, — заключает Ян без каких-либо эмоций. — Ты летишь в группе.
— У меня даже загранника нет, помнишь? Я так и не нашла время сделать его.
— Завтра сделаем. Я договорился.
— Ян, — толкаю взбешенно. — Я начинаю злиться.
Но Нечаева мои эмоции не особо волнуют.
— Не стоит, Зая. Как сказал мне однажды старый мудрый немец, терпение приносит розы[1].
— Я не люблю розы. У них шипы, — толкаю в запале.
Резко поднимаюсь и покидаю кафе.
Надо бы выкинуть дурацкую конфету. Глупо стоять и как ни в чем не бывало сосать!
Господи… О чем я думаю!
В общем, рука не поднимается вышвырнуть чертов привет из прошлого. Выругавшись себе под нос, сердито разгрызаю карамель. Выбрасываю палочку как раз в тот момент, когда на крыльце появляется Ян.
Судя по тому, как раздувается его грудная клетка в процессе дыхания, он взволнован не меньше меня.
Прогоняя воспоминания, отворачиваюсь. Но Нечаев упорно двигается следом и таки застывает прямо напротив меня.
Как в тот самый вечер… Блядь…
— Ничего сказать не хочешь?
— А похоже на то, что хочу, Ян?
— Похоже.
— Хах, — выдыхаю нервно. — Ты заметил, что мы вполне себе неплохо проводили время, пока ты не выдал, что в очередной раз принял за меня решение?
— В этом вопросе я, как твой руководитель, полностью в своем праве.
— Что ж… Поговорим о работе завтра, Ян Романович, — чеканю свирепо. — А сейчас я уезжаю!
Громко выстукиваю ботинками по плитке. Но Нечаев не отстает. Хватает за руку, едва оказываемся между байками.
— Ты одна не уедешь.
— Что?! Я уже ездила одна!
— Это ты так думаешь.
— Ты… Ты, блин, следишь за мной?! Следишь постоянно?! — кричу, потому как это осознание вызывает чрезвычайно сильные и слишком противоречивые эмоции. Суть даже не в ярости. Злость — второстепенное чувство. А может, даже дальше… Кажется, будто могу, наконец, прекратить борьбу за жизнь! Но именно эта иллюзия вызывает панику. — Следишь?!
— Ю, блядь… Зая… — ощущение, что Титан неотвратимо доходит до температуры кипения. Сжимает мою талию с такой силой, что я морщусь. И при этом сама скребу ногтями по его кожаной куртке, пока не добираюсь до шеи. — Я не могу иначе, Зай. Эта твоя внезапная тяга к мотоциклам крайне походит на сублимацию[2]. Если спасает, я не против. Только со мной! Под моим контролем, Ю! Пока я не пойму, какую энергию ты, мать твою, переносишь!
Привстаю на носочки и налетаю. Налетаю с тем же безумием, которое обуревало сегодня днем. Только в офисе я Нечаева в бессилии против своих страхов ударила. А сейчас… Выплескиваю злость со страстью — зарываюсь пальцами в волосы и остервенело целую.
Целую.
Боже… Сама его целую.
Целую, пока кровь в венах не заменяет жгучий свинец возбуждения.
— Это… — дышу шумно, с тяжелым надрывом. — Это сексуальная энергия, Ян… Сам видишь, мы все такие правильные и культурные… Как хлеб — так двумя пальчиками, а если член — так двумя руками…
Заливаюсь жаром смущения. Но лучше этот стыд пережить, чем то, что он хочет вскрыть.
— Интересное признание от хорошей девочки Юнии Филатовой.
— Так нет ее, Ян! Давно умерла!
— Ты мне столько врешь, Зай… — протягивает то ли со злостью, то ли с сожалением. — А я, знаешь, что думаю…
Так оставляет это предложение, что нет возможности под его мерцающим, невыносимо манящей темнотой взглядом не просить продолжить.
— Что?
— Думаю, что ты только со мной была, Ю. И никого кроме за эти проклятые пять лет у тебя так и не случилось.
Я так потрясена, что не могу отрицать.
С ужасом наблюдаю за тем, как крепнет уверенность Нечаева. Понимаю, что эта истина способна раскрыть мои главные секреты. А сделать ничего не могу.
Так и молчим, пока на парковке не появляется Илья.
Судорожно вздыхаю и отхожу от Яна, чтобы сесть на свой байк. В надежде, что удастся успокоиться, когда укроюсь от взглядов, спешно натягиваю шлем.
Но защита видится крайне слабой.
Проворачиваю ключ, выжимаю сцепление, включаю передачу, накручиваю газ и плавно трогаюсь. На самых низких оборотах выезжаю на дорогу.
В висках пульс тарабанит неистово. Во всей остальной части головы еще более шумно.
Смотрю в зеркала, вижу преследующих меня мотоциклистов, и сердечная мышца расслабляется.
Выдох. Вдох.
Увеличивая скорость, ловлю прохладные потоки воздуха.
