Умом ведь понимаю, что это желание — индульгенция, чтобы прикоснуться к моему Яну-Титану. И он это тоже замечает. Когда кладу ладонь на щеку и ласково пробегаюсь пальцами по отросшей за день щетине, вздыхает и облизывает губы. Прижимаюсь к ним ненадолго.
Невинный поцелуй вместо прощания.
Глаза в глаза. Молнии между нами.
И…
Я ухожу. Он позволяет.
Сразу же направляюсь к айтишникам. И в принципе до конца рабочего дня занимаюсь делами, словно внутри все не растрепано в хламину.
После шести еду к Мадине, чтобы попросить кое-что из одежды.
— Я завтра куплю, — оправдываюсь устало. — Сегодня нет сил тащиться в ТЦ.
— Да без проблем, — отмахивается подруга. — По секрету: есть куча вещей, в которые я все еще не влезаю.
— Серьезно? — удивляюсь, покачивая Рокси, пока Мадя роется в шкафу. — В любом случае у тебя очень красивая фигура.
— Я знаю, — важно соглашается она. Не могу не улыбнуться. — А что именно тебе сейчас нужно?
— Какие-нибудь брюки для езды на мотоцикле. Я оформила прокат на три дня. Хочу сегодня с Ильей покататься.
— О. БО-ЖЕ. МОЙ! — восклицает Мадина, растягивая в поражении слоги. — Ты тому Нечаеву, который Титаниум, решила растрясти нервную систему? Он не загорится?
— Нет. Он тут ни при чем. Просто хочу заниматься тем, что нравится. И, естественно, буду это делать!
— Ну, смотри сама, конечно. Если город накроет ударной волной — будет на твоей совести, — смеется Мадя. — У меня есть класснючие кожаные брюки! На тебя должны клево сесть. Вот! Примеришь?
— Да… Думаю, подойдет. Еще бы майку и курточку.
— Все есть!
— Я у тебя душ приму, прости уж за наглость…
— Чувствуй себя как дома.
Переписываюсь с мамой, пока сушу волосы. И в какой-то момент, испытывая реальную потребность, чтобы кто-то сгреб до хруста, едва сдерживаю слезы.
После ванной Валик с Мадиной, конечно же, уговаривают меня остаться на ужин. Долго не отпираюсь, потому как очень люблю их стряпню.
«Ян так странно пропал…» — то и дело звучит у меня в голове.
Бегу от мыслей, что прямо сейчас он, возможно, изучает мои вещи. Голова болит, когда пытаюсь представить, что способен там найти. Сердце сходит с ума от тревоги. Но поехать домой и столкнуться со всем этим вживую еще страшнее.
Не могу поверить и в то, что Нечаев просто дал мне свободу.
Чувствую, что знает, где я и с кем.
И эти ощущения получают подтверждение, когда я в восемь пятнадцать заезжаю на парковку у кафе. Не успеваю слезть с байка, в зеркало заднего вида замечаю влетающий на территорию АЗС черный мотоцикл.
Боже…
Бросаю взгляд на Илью и понимаю, что он удивлен не меньше моего.
© Юния Филатова
Ян останавливается, занимая парковочное место слева от меня. Вытягивая ноги, небрежно прочесывает задней частью берцев бетонную плитку. Слегка отклоняясь назад, поворачивает ко мне не только голову, но и верх заключенного в кожу крупного и мускулистого корпуса.
Смотрю на него, и от банального визуального восторга дух спирает.
А ведь кроме этого, к едва ощутимому запаху бензина примешивается аромат насыщенного и стойкого, тяжелого и острого, дико волнующего и сладко пьянящего, многогранного и яркого мужского парфюма.
Не знаю, как там с противопожарной безопасностью на АЗС, а я готова взорваться.
Подъем защитного стекла. Встреча глазами. Сплетение взглядов.
Немой, но пронзительный разговор.
Аура. Темная. Густая. Мощная.
Контакт. Чистый. Стремительный. Неразрывный.
И мое сердце тотчас скидывает броню. И обретает крылья душа. И разбивает дрожью тело. И в кончики пальцев вибрацией уходит ток.
Никто из нас не произносит ни слова. Молча оставляем байки и идем в кафе.
— Кому что? — сухо спрашивает Ян, едва занимаем диванчик у одного из столов.
— Я буду двойной бургер и кофе, — заказывает Илья.
— Мне только кофе, — отзываюсь я.
Титан Романович кивает и направляется к кассе. Невольно провожаю его высокую и крепкую фигуру взглядом.
Ян Нечаев в деловой тройке — охрененен.
Ян Нечаев в мотоциклетном костюме — охрененен вдвойне.
Поглядываю на него на протяжении всего времени, что он стоит у витрин. Оцениваю то, как свободно и непринужденно он держится. А заодно понять пытаюсь: зол ли? К чему мне готовиться? Как правильнее себя вести?
— Ты сказал, что мы встречаемся?
— Должен был сказать.
— Мм-м… — протягиваю понимающе. Но все же добавляю: — Мог бы предупредить, что приедет.
Пересекаемся с Ильей беглыми взглядами.
— А вот этого я не знал. Хотя должен был догадаться.
