Не наседаю, хотя любопытство раздирает. Хм, даже не любопытство, а некое беспокойство за одного из Нечаевых. Замолкаю, потому что не люблю лезть в душу.
Дойти до столика не успеваем. Из закулисья появляются Агуся, Ян и остальные братья Нечаевы. Слава Богу, все выглядят целыми. Но сестру Ян, что уже стало привычным, как зачинщика всех ссор, ведет за руку. Богдана-то так не схватишь. Нет, Ян не будет брата позорить перед гостями. Аге же все нипочем. Рядом с моим Нечаевым она, конечно, притихает и ведет себя удивительно покорно, но при том обиженной не кажется.
Только при близком осмотре замечаю у сестры и Егора царапины.
Неужели подрались?
Господи…
Виновато смотрю на Яна, когда он сдает Агнию нашим родителям и подходит ко мне.
— Все нормально, — заверяет он.
Но при этом какой-то нерв под глазом у него дергается.
Чудно.
Прижимаюсь, едва обнимает. Целую в подбородок — туда, где через пару часов появится колючая щетина. Он как-то резко замирает, переводит дыхание и смотрит на меня так, что внутри все переворачивается.
Застываю с каким-то странным ощущением, будто вот-вот грянет взрыв.
Нечаев спускает взгляд к моим губам и говорит:
— Ты в этом платье, пиздец, мне кровь сворачиваешь.
С этой фразой мощным, будоражащим и дурманящим сексуальным облаком окутывает. А целует в лоб. С нежностью и уважением, от которых не то что щемит сердце. Оно скрипит! С каждым ударом все сильнее.
— Охуеть, какая красивая, — выдыхает в ухо.
И меня накрывает дрожью.
Ян опускает взгляд вниз. На грудь смотрит. Видит мурашки.
— Блядь… — тихо, но будто сокрушается. Я едва дышу. — Знаешь, что сейчас понял, Зай? Даже в статусе, с Нечаевским кольцом на пальце тебя ревную.
Мне бы раскокетничаться, как это умеет делать Агния, а я пошевелиться не сразу решаюсь. И непонятно, чего боюсь. Наверное, по-прежнему есть опасение, что все резко закончится.
Прижимаюсь ближе, пока грудь не расплющивает о его грудь. Под тканью, которая вдруг начала ощущаться колючей, горят и пульсируют соски. И там, внизу живота и промежности, уже настоящий водоворот эмоций.
— Ты в моем сердце один, — шепчу с томными нотками, которые невозможно загасить.
Он морщится. Касается лицом моего лица. Тихо вбирает воздух. И целует в губы — с той же особенной деликатностью, которую проявляет на людях, но при этом властно, заявляя свои права на меня.
Чувствую себя пьяной, хотя еще ни грамма не пригубила. Голова кружится. А в груди дрожь трепета оживает.
— Надеюсь, я не сплю… А если сплю, то не хочу просыпаться.
— Ты не спишь, Ю. Я с тобой.
© Ян Нечаев
— Слышал, в Японию летите, — протягивает Тоха, останавливая свой въедливый взгляд на Ю.
За столом сидим. Моя рука на спинке ее стула, кончиками пальцев касаюсь голой кожи плеча.
Юния молчит. Смущена и растеряна. Не знает, как себя вести. Как всегда, в такие моменты держится отстраненно и слегка высокомерно. Смотрит на сцену и делает вид, что занудный вой очередного исполнителя всецело поглотил ее внимание.
— Да, по работе. В Окаяму, — делюсь ровным тоном. — Есть цель заключить договор на поставки кое-каких комплектующих.
— Я думал, Германия обеспечивает всем.
— Не всем. Электроника и турбины шли из Италии. Ю пробила, что изготовляют их в Японии, а Италия просто посредник. Хотим этого посредника выключить из производственной цепочки конкретно нашего филиала. Это существенно снизит себестоимость и даст нам преимущество на этапе запуска новых моделей автомобилей.
— Леди Ю такая умница, — заключает Тоха с явным расчетом на какую-то реакцию со стороны Юнии. Смотрит на нее, пока не даю ему знак прекращать. — Понял, — толкает с усмешкой. — Когда свадьба-то, решили уже?
— В сентябре, — отвечаю я, вызывая удивление прежде всего своей невесты.
— Это следующий месяц, — напоминает она взволнованно.
— Да. Следующий. Куда еще тянуть? — последнее фраза — чистая риторика.
— У меня защита диплома, Ян… Который ты, к слову, мешаешь писать, — в голосе Ю появляется напряжение, но я уверен, что это не злость. Я выгибаю бровь, она закатывает глаза. Ребята смеются. — У меня даже наряда нет, Ян. И идей насчет него тоже.
— Можно я тебе платье пошью? — выступает с неожиданным предложением свояченица Чарушина. Все тут же сосредотачивают взгляды на ней. — Обещаю, что не подведу. Знаю, что тебе нужно, чтобы сиять и при этом не потерять своих утонченности, мягкости и нежности.
— Оля — дизайнер-модельер, — поясняет с улыбкой ее сестра и жена Георгиева — Соня. — Сейчас доучивается, но мы с Лизой и Мариной уже сражаемся за ее работы. Кстати, сегодня все мы и девчонки, — указывает на резвящихся рядом детей, — в нарядах от Оли.
— Очень красиво, — быстро оценивает Ю. — Вы все просто очаровательны! Стильные, индивидуальные и естественные. Правда, я в восторге! Нужно обсудить, Оль. Диктуй номер.
