Я долго сидеть на месте не могу. В какой-то момент подхожу к ограждению. Малышня почти сразу же подскакивает за мной. Трутся у борта и без конца обсуждают поединок. Чаще всего Марс разъясняет Милане какие-то моменты. Я почти весь матч молчу. Только поправляю младшего сына, если слышу что-то не то.
Играть тяжело. Но еще тяжелее за этой игрой наблюдать и не иметь возможности вмешаться.
Когда Лёва ищет меня взглядом, условные знаки ему подаю. Либо же просто в поддержку трясу кулаком.
Весь матч на нерве. Отпускает, только когда сын на последних секундах засаживает в ворота противника решающий гол. Лев кричит почти так же победоносно, как выдавал в роддоме. Я смеюсь, но на деле на полную катушку мандраж пробирает. Когда сын подбегает к борту, вместе с Ю перегибаемся, чтобы обнять его.
– Отлично сыграл, чемпион, – треплю по волосам, пока прижимаю к груди.
И пытаюсь справиться с подпирающим горло комом.
– Я сначала разволновался. Сердце вылетало, – тарахтит Лев с горящими глазами. – Но я взял себя в руки, пап. Как ты учил, подумал. Прокрутил все. И ка-а-ак пошло! Видел-видел, я твои фишки применил?
– Видел. Молодец.
Поздравляем его всей родней, пока маленьких чемпионов не собирают на награждение.
– Идиот, – фыркает Любчик, когда ей подмигивает пацаненок из команды Лёвы.
– Эй, – протягивает Ю шокированно. – Ну зачем ты так грубо?
Я хохочу больше с реакции жены, чем с того, что выдала наша Любовь.
– Все, понятно. Зять пошел. Надо присмотреться.
– Па-па!
Обнимая дочь, еще громче смеюсь.
После игры зовем к себе родню, чтобы отметить. Дети, естественно, еще на стадионе в ажиотаж приходят. Пока мчим по трассе, визжат и машут руками форсирующим на мотоциклах Богдану и Натану. Юния накручивает громкость на стереосистеме. Вместе с детьми подпевает Нирване.
– Когда я вырасту, я тоже так рассекать по дорогам буду, – задвигает Лёва.
Он уже хорошо ездит. Но, естественно, дальше площадки у дома мы его не выпускаем.
– Да вы, походу, все рассекать будете, – смеется Ю. – И никуда нам с папой от этого не деться.
– Угу. Вы сами как гоняете! Ух! – толкает Марс.
– Мама лихачит, – поддерживает Лёнчик.
Ю выкатывает глаза, но возразить ей нечего. Я только качаю головой и хохочу.
Дома, пока женщины накрывают на стол, дети играют в саду. Но стоит позвать их за стол, начинается движуха, граничащая с хаосом.
– Я царь зверей, – выдает Лёва, пока Ю рассыпает по тарелкам детворы пюреху.
– А я царь Спарты, – парирует Леонид.
– А я царь галактики, – подключает к спору Марсель.
– Вы обезьяны, – ехидничает Любовь.
Миланка смеется и выдает:
– А я королева. Вы все мои поданные.
– Это тебя тетя Агния научила? – сходу выкупает фишку Валерия Ивановна.
– Угу.
Юния занимает свое место рядом со мной. Накрывает рукой мою руку. Я машинально поворачиваю ладонь, чтобы сжать ее пальцы.
Не то чтобы кто-то из нас был так наивен, рассчитывая на спокойный ужин. Но когда на Марса накатывает прозрение, глаз у тестя все-таки дергается.
– Самурайский меч! Где мой самурайский меч? – вопит малой, на полном серьезе готовый выскочить из-за стола и отправиться на поиски.
Я перехватываю его внимание и даю знак, чтобы оставался на месте, пока не закончит с едой.
– А мой самурайский меч всегда со мной, – выпаливает старший сын с самым важным видом. – В штанах, – уточняет, прежде чем я успеваю среагировать.
– Фу-у-у, – затягивают девчонки.
– Лев! – возмущается Юния. – Что за шутки за столом?! Поросенок.
Я кулак показываю.
Ну а все остальные, конечно же, хохочут.
– С яйценосителями сложно, – заключает авторитетно Богдан.
– Вот ты мне когда-то пожелал троих таких же Нечаевых родить, – вспоминает Ю давнюю историю.
Боде тогда было меньше, чем Лёве сейчас.
– Я иначе сказал, – краснея, признается он.
– Неважно, – отмахивается Ю со смехом. – Меня другое интересует. Ты сказал, что я не выдержу. Что думаешь сейчас? Я справляюсь?
– Естественно. Сейчас ты – мой любимый брат, капитан Зая. Предводитель Нечаевых!
Все смеются. Но гогот детей прям перепонки рвет. Они обожают шутки Боди.
– Агния – петарда, – продолжает мой младший брат. – А ты – как вечный огонь. Ума не приложу, где ты столько энергии берешь.
Ю улыбается, а в глазах слезы блестят. Большим пальцем в мою сторону показывает.
– Мама! – вопит Милана. – Так тыкать нельзя!
– На папу можно, – сморщившись, выкручивается жена.
– Ну вот, – подбиваю я. – Начались исключения.
– Да, есть люди-исключения. Люди-хиты, как ты мне когда-то сказал.
– На них можно показывать пальцем? – смеюсь хрипло, а у самого в груди искры летят.
– С ними можно ВСЁ! – выдает моя Зая с апломбом.
Есть фразы, которыми она меня размазывает, превращая в кашу. До сих пор. Эта фраза – одна из них.
Чтобы пережить ее, тянусь и целую жену в губы.
Выпрямившись, поднимаю бокал с шампанским.
– За нашего сына Льва. За чемпиона, которым мы гордимся не только на поле, но и вне его границ.
Родня поддерживает – присоединяются к моим словам и задорно чокаются.
Ужин проходит на позитиве. Но при наличии пятерых детей не чувствовать легкую усталость и шум в голове после того, как все заканчивается – невозможно.
