Отправляю.
А следом текст.
И снова она тянет время. Долго не отвечает. Успеваю доехать до пункта назначения, прежде чем «входящее» освещает экран мобильника.
По спине озноб летит. Все тело перетряхивает.
Хорошо, что к тому моменту уже на ручнике стою, а не где-то в потоке движусь, потому что первый, будто вложенный потусторонней силой порыв – разбиться о стену.
Ни хрена не до шуток. Но иначе я не знаю, как с этой странной связью и вызываемыми ею страшными эмоциями справляться.
Хочу набрать ее, услышать голос, сказать все, что подгорает внутри… Останавливает лишь то, что знаю: она не одна сейчас. В полном кабинете сотрудников нормального разговора не получится. А выходить и искать укромное место ради меня новая Ю не станет.
Поэтому я беру себя в руки и пишу ответ.
И снова пауза. А я, мать вашу, жду.
Закурив, туплю в машине, словно мне не хуй больше чем заняться.
Черный юмор подъехал.
Лады. Пусть так.
Затягиваюсь. Выдыхаю. Набираю.
Удивительное влияние, но я ловлю себя на мысли, что все отдал бы только ради того, чтобы услышать сейчас, как она произносит мое имя вслух.
Твою мать…
Не хочу, блядь, злиться… Но, сука, злюсь.
Зачем?!
Пишу, отправляю… А потом такой… Стоп. Она у меня разрешения спрашивает.
Вот в чем суть.
Скриплю зубами. Засаживаю кулаком в руль. Разражаюсь матами.
Пальцы дрожат, когда отвечаю.
И похер, что рабочий день до шести.
Тягостно вздыхаю.
Приоткрываю окно. Швыряю окурок.
Сворачиваю переписку, когда понимаю, что она больше ничего не ответит. Выхожу из машины. Закидывая телефон в карман брюк, оглядываюсь.
Хрен знает зачем.
И без того ведь понимаю, что район старый и благополучием не славится.
Дверь в подъезд нараспашку. Поднимаюсь.
Стучу, потому что звонок признаков жизни не подает.
– Кто там? – отзывается из-за двери детский голос.
На пару секунд теряюсь.
Потом включаю мозги и вспоминаю, как общаться с детьми. Тем более это, похоже, мальчишка, к которым я привык.
– Привет. Меня зовут Ян Нечаев. А тебя?
– Натан Поверин.
Фамилия та же, что и бывшего Ю.
По спине сбегает первая волна липкой дрожи.
Она бы своего не оставила.
– Ты футболист? – врывается в мое звенящее от напряженных дум сознание голос мальчишки.
– Был когда-то.
– Ух ты, как круто! У меня есть твоя футболка! Ты не мог бы ее подписать?
– Взрослые дома есть, Натан?
– Не-а.
Должен развернуться и уйти.
Но не могу.
– Вообще так делать нельзя. Но мне можно доверять. Подпишу футболку, если откроешь.
И замки коротко щелкают.
Мелкий не только дверь мне открывает. Впускает в квартиру. Позволяет осмотреться.
На пороге понимаю, что ни хрена хорошего мне здесь не светит. Но стискиваю челюсти и шагаю. С гремящим за ребрами сердцем расшатываю не успевший толком закрепиться мир с Юнией Филатовой новыми подробностями ее жизни без меня.
Сколько там времени после развода прошло? Из этой жизни ее до сих пор не вычеркнули.
Везде она. В каждом закутке.
