На следующий день у нас произошло во дворе собрание жильцов дома, посвященное дележу стоянок во дворе (к чему я не имею никакого отношения), — но я вдруг оказался в самой гуще, и многие на меня нападали: «Зачем я похищаю бомжих и отнимаю деньги у нищих (их мужей)?» Гунькова (стоматолог) неожиданно оказалась во главе нападавших, а Пучков, ее космический хахаль, наоборот, смело вступился за меня: «Он наш дом от всякой нечисти защищает! И он пишет — один — историю нашего непутевого дома, где столько всего произошло — и еще происходит! И он пишет историю! Своей собственной...» Я испугался, что сейчас скажет он «Кровью!» — и так и пойдет, но Гунькова тут выкрикнула неприличное слово, и Пучков сурово закончил фразу: «...пишет своей судьбой!» И меня оправдали.
А накануне еще, в день похищения одной из героинь на ассенизационной машине, задушевно потолковали с Аленой.
— Я виновата перед тобой и вину свою должна загладить.
— В уе?
Засмеялась.
— Зачем тебе уе? Ты куда-нибудь... не туда их кинешь!
— В канализацию, например.
— Точно, как уже кинул. У меня к тебе другое предложение есть. Тут у меня в руках — на некоторое время — шикарный отель, на берегу Баденского озера.
— М-м-м!
— Ну, не совсем отель... Очень дорогая клиника. Но от отеля не отличишь.
— Психическая?
— Ну почему сразу психическая? Нормальная! Не ожидал?
— Да. Как-то не ожидал. Задача?
— Задачу нам подскажет... наша любовь.
— Но эту, я боюсь, мы легко выполним. Больше нет?
— Едем?
— Ну... если тебе это нужно... для снятия твоей вины — я готов.
— Вину вместе будем снимать. Электронный билет вышлю тебе. У тебя швейцарская виза есть?
— А разве простая не годится?
— Увы, нет. Но ты зайди через три дня в консульство, на Марата — там заява на тебя будет лежать.
— Опять какая-то программа?
— Не волнуйся, все под контролем.
Прилетел, огляделся. Белый корпус с видом на озеро. Территория плавными уступами — все в цветах — спускается к берегу.
— Мы уже в раю?
— Практически.
— А что нужно еще?
— Наслаждаться жизнью!
— В последний раз?
— Каждый раз должен быть как последний.
— Ну... идея мне не близка. Но роскошь нравится.
— Вот этот мыс вдали, пологий, мучительно мне знаком! У тебя карты здесь нет?
— Есть.
Принесла шикарный альбом. Клиника эта, а не отель. Но зато рекламный этот альбом — есть и на русском уже. Трепещи, мир! Мы идем!
Стал листать этот роскошный, но очень скользкий альбом. С трудом в руках удержал. Палаты с шикарными террасами. Кабинеты сияют новейшим оборудованием.
— А это что за шале?
— А. Это морг.
— A-а. Значит, без морга нельзя?
— Можно. Он как раз на ремонте сейчас! — обняла и поцеловала. — А вот карта, смотри. Вот наша клиника обозначена.
— Понял! Так это мы сейчас на стыке Германии, Швейцарии и Италии? Узнал, когда мыс этот увидел. Там Италия?
— Точно.
— Я ж на этом стыке у Кузи был. Он тут рядом, в Германии, в университете в Констанце преподавал что-то антисоветское...
— Что именно, не запомнил?
— К сожалению, нет. Помню только, как выпивали, и Кузя, как обычно, меня корил за аморализм, выражающийся в полном отсутствии какой-либо политической ориентации, в результате напились и приехали как раз на стык. Шлагбаум какой-то. «Вот, — Кузя сказал, — видишь за шлагбаумом домик? Уже Швейцария!» «Еще и Швейцария!» — я обалдел. В то время это просто сбивало с ног — один из первых выездов моих. «Давай, — Кузя говорит (может, на службе какой разведки состоял?), — сейчас сядем в машину, поедем — и поднимут шлагбаум, и документов никто не спросит у тебя. И мы по Швейцарии погоняем... Божественная красота! Один шанс из тысячи попухнуть есть. Скажем, у пограничника теща умерла и он в стрессе — попросит вдруг паспорт показать. Тогда да. Тогда ты с серпастым-молоткастым своим можешь крепко загреметь! Ну, помчались?»
— Ну? И что ты? — Алена вдруг напряглась (наверное, тоже на службе какой-то разведки находилась).
— А я сказал ему так (возможно, тоже на службе какой-то разведки находясь): «Знаешь, Кузя... Что-то не хочется. Поедем лучше в бордель!»
— Да-a. Ты скользкий! — с чуть заметным осуждением Алена произнесла. Но потом взяла себя в руки: — Но все же ты эту границу пересек! Выпьем за это.
Чокнулись брютом.
— Ну что? Ужин?
— Давай!
Ужин на крыше отеля накрывался — горы видны. И озеро — с другой стороны.
Провели ночь.
— Ну что? Это и было испытание?
— В общем-то, да. Ну, с небольшими добавками.
— Что ж это за добавки? Биологические?
— В общем, да.
