И всё же всё чаще посещают мысли, что домом я считаю не только стены и крышу над головой, но и человека, который дарит уверенность, покой, нежность и ласку, окружает заботой и комфортом, незаметно становится значимой частью жизни, волнует сердце, заставляет тянуться к себе, как солнышку, переживает за тебя и интересуется твоими делами не потому что так принято, а потому что ему интересно. Без присутствия которого, твой мир мгновенно теряет краски, обрастает серостью, унынием и страхами.
Конечно же я говорю про Алекса. Он постепенно становится моим домом.
И пусть наше сближение с ним изначально происходило пугающе быстро, а верить во внезапно вспыхнувшие чувства — для меня что-то из области фантастики.
Но также ясно я осознаю, что с моей стороны — это не просто симпатия, а намного более глубокое чувство. Он мне не просто дорог, я боюсь однажды открыть глаза и не увидеть его рядом, внимательно смотрящим на меня, не почувствовать его личного аромата с нотками черной смородины и бергамота, не ощутить бережных касаний, когда он меня обнимает, придя работы, не услышать тихого смеха, стоит Надюшке свести задумчиво бровки вместе и агукнуть, не получить субботнего завтрака в постель, потому что он решил, что это наше семейное утро и его следует начинать именно так, не утонуть в карих омутах, что завораживают своей глубиной и превращают меня в на всё согласную особу.
Алекс так много делает для меня каждый день, дарит столько положительных эмоций, а главное, постепенно учит доверию к себе. Тому чувству, которое в моей жизни всегда было в дефиците. И то, что испытываю — это ни благодарность за помощь, сытую жизнь и поддержку. Я реально влюбилась. Впервые в жизни. И, кажется, по самую макушку.
А может быть, даже совсем-совсем уже люблю?
Не знаю, а торопиться боюсь.
Это Алекс смелый и говорит всё, что думает, а я пока так не умею.
— Инга, мне нужно будет уехать на пару часов в город завтра с утра, сможешь присмотреть за Надюшкой? — обращаюсь к помощнице Алекса, хотя по факту уже и моей, набрав ее личный номер.
— Конечно, София Викторовна, — соглашается девушка тут же, — я предупрежу Алекса Марковича, что буду занята в первой половине дня с Вами, а в офис подъеду после обеда.
— Спасибо, — говорю признательно и прощаюсь.
Предстоящая завтра поездка заранее вгоняет в мандраж, во-первых, я до дрожи боюсь врачей, тем более, после смерти Лизы, во-вторых, специалиста данного профиля ни разу в жизни еще не посещала. Но тут…
Ладно, не буду накручивать себя раньше времени. Всё же ещё рано делать выводы и бить тревогу.
Мысленно выдыхаю, пробегая глазами по календарю, и подаю маленькой принцессе погремушку, которую она запулила в сторону. Улыбаюсь в ответ на гуление и проверяю памперс.
Еще совсем недавно я была полной неумехой, но собственное желание всему научиться, подсказки опытных людей и специальные обучающие ролики быстро помогли справиться с ситуацией.
Теперь я не паникую, на раз угадываю, что значит тот или иной «хнык» и писк Надежды и легко выполняю сразу несколько дел одновременно. Но на всякий случай знаю, что помощь рядом. И Елена Валентиновна, и Анна, и даже Инга обязательно помогут и присмотрят, если мне нужно отлучиться или заняться своими делами.
Большую часть дня я вожусь с малышкой самостоятельно, а во время ее сна, не торопясь, занимаюсь проектом, который подогнала Юля, уломав меня помочь ей «по знакомству, но обязательно с оплатой», как она говорит.
Вопрос денег теперь не является моей головной болью, даже карточкой, выданной мужем в первый день приезда, не воспользовалась ни разу. И так никогда не была шопоголиком, а с тем объемом вещей, которым меня обеспечили по приезду, уверена, удивляться обновкам буду еще несколько лет.
У Надежды тоже полный шкаф белья на вырост. Думаю, до года, как не до двух закуплено всё, что только можно. А мелочами, если нужно что-то срочное, занимается Инга. После того раза, когда я застала девушку в детской за наблюдением, как Алекс общается с дочерью, она изменилась. Не внешне, внутренне, но я почувствовала.
Ушли ненужные эмоции, которые в работе ей не требовались. Она стала более сдержанной, отстраненной, но спокойной и ответственной. Восторги и обожание в сторону Гроссо исчезли без следа, как и высокомерный взгляд на меня, который я наблюдала в первые дни знакомства.
Не знаю, приложил ли к этому руку мой муж, не интересовалась. Однако, зная, как четко и грамотно он все просекает и контролирует, вполне не исключаю возможного.
Для меня главное, что Прокофьевой можно доверять Наденьку. Девочка ей нравится, впрочем, может быть, она просто любит детей. А остальное — не первостепенно, все равно с этой девушкой подругами мы бы не стали. Как бы не хотел мой муж, но я не самый простой и открытый человек.
Новый день наступает быстрее, чем я успеваю подготовиться морально. Но сил ждать и гадать, что вдруг случилось с моим организмом, больше нет. Мне нужна ясность для того, чтобы понимать и планировать дальнейшие действия.
