Когда он спустились на кухню, там вовсю кипела работа. Клара, донна Лаура, Симонетта и незнакомая женщина заканчивали приготовление закусок и украшений.
– Что же вы не предупредили, мы бы встали пораньше! – Обиделась Саша, но тут же вспомнила, как ее вежливо отстранили вчера от работы.
– Вы устали и замерзли, мы решили дать вам выспаться. Знакомьтесь, это синьора Пуппетта.
Саша снова не удержалась и фыркнула, но смех сдержала.
– Какое интересное имя!
– Это уменьшительное от Ассунта, мы здесь привыкли называть друг друга запросто.
Ну да, особенно приставка «донна» к имени Лаура, подчеркивающая благородное происхождение женщины, это запросто, – подумала Саша и кивнула.
– Пожалуйста, зовите меня Пуппеттой, никаких церемоний.
Клара сварила кофе и, к удивлению гостей, выдала почти английский завтрак- яичницу, бекон, горячий хлеб и яблочный сок. Все это Саша с Лапой с удовольствием слопали.
– Вам хорошо спалось? – Поинтересовалась Клара. – Не замерзли?
– Что вы, спали как убитые, было уютно. – Соврала Саша.
– Немного. – Изрек Лапо.
– На следующий год я запланировала реконструкцию, хочу привести дом в порядок. – Донна Лаура заверила, что понимает, как продувается дом ветрами и, если они хотят продолжать принимать гостей, нужна модернизация.
– Раз мы вам не нужны, то пройдемся по деревне, осмотримся, тем более, распогодилось.
Все закивали головами.
– Прогноз обещал прекрасный день, – как всегда мрачно сказала Симонетта, словно вещала о бурях и ураганах.
– Симонетта! – мягко упрекнула донна Лаура и женщина умолкла, помрачнев еще больше.
– Не забудьте, в шесть вечера мы начинаем праздник!
***
Синьора Пуппетта вышла с ними на улицу, она собиралась нарвать свежего тимьяна в небольшом садике за домом.
– Ну сколько можно говорить, что их нужно уничтожить! – Воскликнула женщина, всплеснув руками.
– Кого их? – поинтересовались Саша и Лапо.
– Собачьи ушки! – Пуппетта кивнула в сторону кустов.
Саша покивала, не представляя, о каком сорняке говорит женщина, ей виднее, надо, так надо.
Даже при свете солнца деревня не стала выглядеть приветливее. Несмотря на все старания, что-то здесь противилось ее оживлению. Видимо, это одно из тех мест, которым лучше оставаться заброшенными. Жаль, что донна Лаура так цепляется за свой мрачный дом.
Зазвонил Сашин телефон. Аделе делла Ланте поинтересовалась, как они устроились, как им деревня.
– Это вы с ехидством спрашиваете?
– Все так плохо?
– Все еще хуже.
– Лаура одержима этим местом.
– Да, она собирается делать реконструкцию, приводить все в порядок.
– Ха! – Хмыкнула графиня. – Интересно, на какие деньги. Она бедна, как церковная мышь! Но я тебе ничего не говорила, нравится ей играть в важную особу – пусть себе, это безобидная слабость.
Лапо молчал, когда они поднимались по замшелым ступеням на узкую улицу.
– О чем ты задумался?
– О том что гордость никогда не была безобидной. Если она принимает формы одержимости, последствия могут быть страшными.
У одного из домов за кустами роз кто-то копошился. Выпрямился, и Саша узнала старика Уголино. Ну да, Клара же говорила, что дорога идет мимо его дома.
– Доброе утро, – поздоровались они со злобным дедом.
Тот ответил неожиданно благодушно. Лапо завел разговор о розах, о том, как они перезимуют, если выпадет много снега. Старик охотно отвечал.
Саша осматривала улицу и вдруг внутри кольнуло. Ну, конечно, то самое крыльцо, только со стороны маленькой площади. Значит, Клара приходила к старику Уголино… Но почему ночью?
– Это цветы digitale? – Спросил Лапо.
– Да, вон там, за топинамбуром. Красивые, правда? У нас их зовут собачьими ушками.
Лапо подтвердил, они распрощались со стариком, который еще более благодушно сообщил, что «заглянет вечерком». – Принесу свое фирменное печенье из топинамбура.
– Печенье из редьки? – удивилась Саша. – Это съедобно?
– Это не редька, – обиделся старик. – Вот попробуешь – понравится.
Он еще и печенье печет! Но что заставило его сменить гнев на милость? Ночной визит Клары? Возможно, женщина пришла уговорить его не злиться, и тогда все, что придумала Саша про усыпляющий чай и ночные прогулки полная глупость.
– Что такое диджитале? – Поинтересовалась она у Лапо.
Винодел попытался объяснить, но она не поняла и набрала это слово в телефоне в поисковике.
– Дигиталис или наперстянка… знакомое слово… что-то из романов Агаты Кристи.
Лапо кивнул:
– Дигиталис, вещество, которое получают из наперстянки, используют как сердечное средство, в больших дозах оно смертельно ядовито. Когда я был маленьким, наш садовник научил меня не рвать и не нюхать эти цветы, на всякий случай.
– История с борщевиком и домом на побережье… ты думаешь, здесь она может повториться?
– Не нравится мне это.
– Но причем тут Клара? Думаешь, Уголино и Клара задумали отравить донну Лауру?
– Это слишком смахивает на второсортный детективный роман. Нет, тут что-то другое.
– Иногда самое простое объяснение- самое верное.
– Бритва Оккама, да. Первое, приходящее в голову верно. – Кивнул Лапо.
