– Мы с дядей давно не виделись. Возможно, радость от встречи покажется вам чрезмерно бурной. Но вы не спешите принимать меры.
– Если мне за то заплатят, то я вообще могу на время оглохнуть.
Пока Илья объяснялся с администратором, Сашенька уже убежала вперед. Она почему-то вообразила, что тетей окажется Тамара Викторовна, и первой порысила вдоль длинного коридора, от которого в обе стороны отходили однотипные деревянные двери, снабженные табличками с номерами. На освещении тут здорово экономили. Да и весь хостел выглядел как-то слишком уж затрапезно. Все-таки частный бизнес стремится к тому, чтобы привлекать клиентов. Но Сашенке с трудом верилось, что в таком месте могло быть много желающих вернуться.
– Дымом пахнет, – сказал Илья, поведя своим большим носом с чуткими ноздрями. – Траву кто-то курит.
– Здесь?
– Ну а где же? Самое подходящее для этого место!
Проститутки. Наркотики. Что же, теперь становилась отчасти ясной популярность этого хостела. Сюда не стремились попасть семьи с детьми и прочие добропорядочные граждане. Бизнес держался за счет маргинальных элементов, которым неважны были бытовые удобства, но важно было иметь крышу над головой и четыре стены, в которых они могли потворствовать своим подгнившим инстинктам.
– Вот и наш номер.
Они постояли перед дверью, чутко прислушиваясь к происходящему за ней. В номере, определенно, кто-то был. Там раздавались два голоса. И это были мужские голоса.
– Кажется, они ссорятся.
– Я бы сказал, душат друг друга.
Шум за дверью усилился. Слова было различить невозможно, зато кто-то подозрительно хрипел.
– Рискнем?
Дверь была закрыта, но Илья вышиб ее с одного удара. Никто не протестовал, такое уж это было место. Администрация не явилась, чтобы чинить разборки. Постояльцам из соседних номеров было не до этого. И Сашенька с Ильей смогли использовать это обстоятельство себе во благо.
В номере они обнаружили Кулакова, который и впрямь взял в захват худого паренька, который в его руках уже побледнел и обвис.
– Вы же его задушите!
Сашенька с Ильей кинулись на помощь и успели вовремя. Еще немного, и Кулаков и впрямь задушил бы свою жертву. Друзья появились едва ли преждевременно. Лицо молодого человека уже посинело к тому моменту, как сыщики избавили его от цепких объятий Кулакова.
– Уф! – произнес мужчина, когда смог вздохнуть воздуха. – Вы меня очень выручили!
– Гаденыш! – крикнул ему Кулаков. – Лучше бы твоя мать избавилась от тебя еще в утробе, как я ей и предлагал!
– Не сомневаюсь.
– Ты тут еще разговаривать смеешь!
Кулаков сделал бросок вперед. И если бы не мгновенная реакция Ильи, то для молодого человека все могло закончиться очередной трепкой. Все время, пока длилась эта сцена, две женщины продолжали беззаботно храпеть на широкой кровати.
Сашенька кинула на них беглый взгляд. Увы, надеждам ее не суждено было исполниться. Ни одна из этих женщин даже близко не напоминала Тамару Викторовну. Судя по их потрепанному виду, это были ночные бабочки, постоянные посетительницы этого хостела в ночные часы.
– Демьян, оденься! – приказал Кулаков пареньку. – Перед людьми стыдно! Перед девушкой!
Только сейчас Сашенька сообразила, что юноша был совершенно голый. Она смутилась и опустила глаза. Ей было очень неловко. Она-то в сумятице даже не сообразила, что происходит. А мужчины прекрасно сознавали. И что теперь они о ней будут думать? Что она развратница, которой бы только пялиться на голых мужиков. Какой стыд!
– Посмотри на себя! – принялся отчитывать Кулаков парня. – А еще сын офицера! Видела бы твоя мать, до чего ты докатился! Развратничаешь! Нюхаешь всякую дрянь! Занимаешься непотребством! Эти девицы… они хоть живы?
– Были живы, когда начинали, – хихикнул сынок.
– Послал же Бог сына!
– Наверное, другого ты и не заслужил, да, папа?
– Ты подумай о своей матери! Ей-то за что все эти страдания? Зачем ты над ней издеваешься?
– Мама должна быть довольна. Я занимаюсь именно тем, чем она всегда и хотела.
– Пьянствуешь и прожигаешь жизнь?
– Наслаждаюсь каждым мигом своей жизни, которая обещает оказаться короткой! Ты хоть знаешь, что у меня в печени обнаружили опухоль?
– Так ты бы еще больше пил! – выкрикнул Кулаков в запальчивости, но тут же смысл сказанного сыном дошел до него, и лицо его исказилось, словно от боли. – Большая? Опухоль, говорю, какая? Да что ты молчишь? Отвечай!
– Не командуй тут. Не на плацу!
Кулаков скрипнул зубами и сжал кулаки:
– Надо было все-таки отправить тебя в военное училище!
– Чтобы я вас с матерью там опозорил? Вы же сами так сказали.
– Ты нас все равно позоришь, и еще больше! Пьешь! Гуляешь! Якшаешься со всяким сбродом!
– Стараюсь соответствовать вашим с мамой ожиданиям!
Сашенька, которая до того молча наблюдала эту семейную сцену, подняла руку и запротестовала:
– Минутку вашего внимания, пожалуйста. Давайте определимся с нашей тетей Томой, а потом будете дальше выяснять свои отношения.
Отец и сын оторвались друг от друга и уставились на Сашеньку с одинаковым выражением.
– Да! – первым спохватился Кулаков. – Что с машиной, сынок?
– С какой машиной, папа?
