Вид у Дёмы был удручающе несчастный, это было Сашеньке хорошо видно даже с такого расстояния. Он несколько раз с тоской оглядывался, словно все еще надеясь, что ему выйдет помилование. Но надежда разбилась как о железные ворота, так и о взгляд дядюшки. После чего Михаил сел в «Аурус», и машина начала медленно разворачиваться, явно собираясь ехать обратно.
– Этот тип похож на одного из тех, кто усаживал твою тетю Тому в машину. Помнишь, я говорил, что с теми двумя головорезами был некто третий, который ими и руководил.
Сашеньку как током ударило:
– Ты как хочешь, а я не могу его упустить! Получится или нет вызволить тетку у трех братьев, а я должна попробовать свой метод!
И, выскочив из машины, она помчалась по заснеженной лесной тропинке, которая вела с опушки к асфальту. За шиворот сразу же набился снег, напа́давший с лохматых веток. Ногам стало мокро и холодно. Сашенька и сама не знала, что предпримет, когда добежит. В голове билась одна мысль: только бы успеть вовремя!
И она успела! Когда девушка выскочила на трассу, то до машины оставались считаные метры. Честь и хвала тем людям, которые делали тормоза. На скользкой зимней дороге тяжелая машина заскрежетала и встала, словно вкопанная, буквально в паре сантиметров от Сашеньки.
– Ты что? Ненормальная? Откуда ты тут взялась?
Из машины выскочил тот самый мужчина, которого Сашенька уже видела.
Она бросилась к нему:
– Умоляю! Помогите мне!
– Ты кто такая? Что тебе нужно?
– Помощь! Мне нужна помощь! Медицинская и психологическая желательно. Я знаю, тут где-то неподалеку есть место, где помогают таким, как я. И я хочу попасть туда на реабилитацию! Отвезите меня туда!
– Наркоманка?
– Да!
– И давно употребляешь?
– Всю жизнь!
– Не похоже что-то.
Михаил откровенно сомневался, и Сашенька усилила нажим на него. Она понимала, сейчас все и решится. Если ей удастся убедить этого типа, что она нуждается в его помощи, то он возьмет ее с собой. А там… там уж Сашенька придумает, что ей делать.
– Сейчас я хорошо выгляжу, потому что родители нашли врача, который ставил мне капельницы. Неофициально, конечно. Физическую зависимость он мне снял, а вот насчет всего остального сказал, что не является специалистом. А я хочу стать свободной и независимой от наркотиков полностью!
– Молодец. Похвально!
– Помогите мне!
– Но почему ты решила обратиться именно ко мне?
– Я вижу по вашим глазам, что вы добрый человек! Помогите мне! Отвезите! Спасите! Иначе я пропаду!
Сашенька выдала из себя максимум эмоций и теперь поникла головой. У нее и правда не было сил, чтобы продолжать дальше с тем же накалом страстей.
Сейчас все решится.
И решилось.
– Что же, – задумчиво произнес Михаил, – если тебе нужна помощь, тогда ты попала по адресу. Садись.
Сашенька села, и машина стала разворачиваться на шоссе, они явно собирались возвращаться к «Белым ангелам». Ехать было недалеко, Сашенька изо всех сил придумывала, как бы ей завести разговор на интересующую ее тему. Но ничего не приходило в голову. Надо было думать раньше, но девушка действовала под наплывом эмоций. А стоило бы прежде обдумать свой план. И тут Сашеньке в глаза бросилось что-то блестящее.
– Ой! – воскликнула она. – Уронила!
И она нырнула вниз под сиденье.
– Что ты там возишься? – обратился к ней Михаил. – Мы уже приехали!
– Да-да, все в порядке.
Сашенька приняла вертикальное положение, в руке она крепко сжимала свою находку. Это была желтая янтарная бусина.
– Что-то ты сильно побледнела!
Сашенька кивнула. Еще бы ей не побледнеть. Слишком хорошо был ей знаком этот кругляшок гладкого отполированного янтаря. Ожерелье из таких бусин носила тетя Тома. В сочетании с темно-зеленым свитером этот камень смотрелся очень выигрышно. Ожерелье было длинное, камни в нем были крупные, они мягко переливались своим навеки застывшим в камне медовым блеском. Тетя Тома объяснила, что ожерелье является их семейной реликвией, папа приобрел его в подарок маме еще в далеком шестидесятом году прошлого века.
– Тогда бусы стоили сравнительно недорого. Но недавно я посмотрела на сайте ювелирного магазина, где были похожие бусы, и едва не рухнула со стула. Именно такой желтый янтарь ценится теперь необычайно высоко. Триста тысяч я за него при желании могла бы запросто выручить. Неплохо, да? И в то же время любимый рубиновый гарнитур моей мамы – серьги и кольцо, который стоил очень дорого, сейчас идет чуть ли не по цене золотого лома. Дочерей у меня нет, сыновья жениться не собираются, так что буду помирать – ожерелье оставлю тебе. Как? Нравится?
Сашенька тогда подтвердила, что идея отличная. И ей тут же было продемонстрировано будущее наследство во всех подробностях. И даже велено было его примерить, чтобы окончательно определиться, оно или не оно.
