Оказалось, что оно. Так что тогда Сашенька в подробностях разглядела теткины бусы и могла бы присягнуть, что найденная ею сейчас бусина является одной из многих в длинном ожерелье Тамары Викторовны. И это наводило на неприятные размышления. Ведь если из кольца или подвески камешек еще мог выскользнуть сам по себе, то потерять одну бусину из целого ожерелья было невозможно.
– Если есть бусина, значит, ожерелье порвалось.
– Что ты там бормочешь? – повернулся к ней Михаил.
– Ничего! – ответила Сашенька и быстро сжала бусину в кулачке.
Но она не переставала думать о том, что случилось с ожерельем тети Томы. Оно порвалось, это факт. А если оно порвалось, значит, в машине была борьба. Схватка не на жизнь, а на смерть, из которой, судя по всему, тетя Тома вышла проигравшей.
На этот раз передачей с рук на руки у КПП дело не ограничилось. Они прямо на «Аурусе» заехали в ворота и покатили по территории комплекса.
Сашенька не могла удержаться и с любопытством поглядывала в окно. Невзирая на жуткие мысли, которые крутились у нее в голове, она не могла не заинтересоваться тем, что ей удалось увидеть. Пациенты, если это были они, выглядели бодрыми, румяными и вполне довольными своей жизнью. Никто из них не рвался отсюда бежать. Напротив, они возвращались с утренней пробежки, которая проходила за территорией центра, и все казались совершенно здоровыми.
– Как тебе твои будущие товарищи?
– Отряд пионеров, да и только, – улыбнулась Сашенька. – Им только алых галстуков не хватает.
Михаил помрачнел и нахмурился:
– Алый галстук еще надо было заслужить. Ты этого не знаешь и не можешь знать, слишком молода, но в пионеры принимали не каждого. Двоечникам и хулиганам эта честь светила лишь после того, как они торжественно перед всей школой клялись исправиться в своем поведении.
– А разве эти ребята не хотят исправиться?
– Хотят. Но до полного исправления им еще очень далеко. Сама поймешь, если останешься с ними.
– И как долго мне предстоит тут пробыть?
– Это зависит от многих причин. Единого расчетного времени для всех нет.
– А я думала, что у вас работает программа по реабилитации.
– У нас индивидуальный подход к каждому из ребят.
– А девушки тут есть? Или я буду единственная?
– Конечно есть! И не меньше, чем мужчин!
– И где вы их держите?
– Держим?
Михаил смотрел на нее с интересом. Кажется, Сашенька со своим потоком вопросов насторожила его. И девушка пообещала себе быть более осторожной. Не хватало еще, чтобы ее отсюда выставили прежде, чем она сумеет разнюхать, где держат тетю Тому.
– Мы тут никого не держим. А живут девушки в домиках. Вот мы и приехали. Вылезай!
Машина остановилась перед крыльцом, на котором стояли те двое, которые совсем недавно выходили к воротам.
– Михаил Игнатьевич, что случилось? – спросил тот, что был постарше. – Почему вы вернулись?
– Из-за нее. Девушку придется взять к нам.
Мужчины внимательно посмотрели на Сашеньку. Они явно были удивлены, но старательно скрывали свои чувства. А Михаил вел себя по-хозяйски. Быстро вошел в здание, кивком приказав всем остальным, включая Сашеньку, следовать за ним. И все последовали.
– Устроишь эту девочку в третий домик. Там как раз живут двое новеньких, вот она и впишется в их коллектив. Для начала проведете стандартное обследование, о результатах доложите мне лично. Когда определимся с размером ожидающей нас проблемы, лечение будем подыскивать тоже вместе.
На каждое предложение следовал кивок и устное согласие. Было ясно, что здешние порядки Михаилу отлично знакомы, потому что, скорее всего, он сам и был их организатором.
– Все! Вы можете идти!
Михаил кивнул Сашеньке и тому сотруднику, который был помоложе. Они покладисто поднялись и двинулись к дверям:
– Удачи тебе!
Это пожелание было адресовано Сашеньке.
– Спасибо! – горячо поблагодарила девушка. – Удача мне и вправду очень пригодится!
Они вышли в коридор, где им встретилась средних лет женщина. На Сашеньку она не обратила никакого внимания, разве что скользнула по ней небрежным взглядом. Мол, много вас тут ходит.
А вот попутчика девушки она взяла за рукав и сказала:
– Витя, ты мне срочно нужен.
– Михаил Игнатьевич велел проводить новенькую.
– Прямо сейчас зайди ко мне!
Тон не терпел возражений. Дама была явно из высшего командного состава, Сашенька даже подумала: может, и она тоже приходится генеральше Кулаковой какой-нибудь дальней родственницей. Во всяком случае, повадки у них двоих были очень похожи. Она так цепко ухватила Витю за рукав, что это напоминало хватку кальмара. Сашенька так ее и прозвала про себя – Кальмарша.
Витя безропотно покорился своей участи.
– Побудь тут, – велел он Сашеньке. – Никуда не уходи. Я через минутку вернусь.
– Хорошо.
Но стоило девушке остаться одной, как она шмыгнула к дверям, за которыми оставались Михаил с коллегой. Сашенька нутром чувствовала, что разговор у них пойдет про нее. И не ошиблась.
– Откуда ты взял эту девчонку? Ее имени нет в наших списках.
– И не будет.
– Но так нельзя.
– Я сам буду платить за ее лечение.
– Ты? Кто она тебе?
– Никто. Увидел ее четверть часа назад в лесу.
