– Этот Ратибор, ради которого ты так носишься, кто он тебе? Сын твоего начальника? Если он сын начальника, то можно всех подряд вокруг подозревать? Илья – хороший парень, и не его вина, что его отец не какой-нибудь крупный начальничек, а всего лишь…
И тут Сашенька внезапно осеклась, потому что осознала, она понятия не имеет, кем был отец Ильи. И если уж на то пошло, кто мать мальчика, она тоже не знает. Она вообще знала катастрофически мало фактов и про Илью, и про его бабушку, и про всех прочих его родственников, включая все того же отчима, которого так боялся Илья. Ссоры у них не получилось, хотя Михаил заранее деликатно удалился, чтобы не мешать выяснять отношения. Но у Сашеньки неожиданно пропал весь запал, и она миролюбиво обратилась к Милорадову:
– Слушай, а как бы нам узнать подробно про семью Ильи?
Однако Милорадов явно все еще размышлял над тем вопросом, который она задала ему прежде.
– Кем мне приходится Ратибор? – пробормотал он. – Это ты хочешь знать?
И снова он замолчал, загадочно глядя куда-то в сторону, и вид у него был чрезвычайно несчастный. Сашенька была и сама не рада, что задала этот вопрос.
Но Милорадов неожиданно заговорил вновь:
– В этом центре, определенно, что-то происходит. И я очень жалею, что устроил Ратибора именно сюда.
– Ты его устроил к Кулаковым? Но почему этим занимался ты?
– А кто еще? Ведь он был моим сыном.
– Кто? Ратибор?
– Ратибор – мой сын.
Если бы Сашеньку ударили кулаком под дых, наверное, ей бы и то было легче. Но сейчас ей показалось, что небо рухнуло на землю и придавило ее своей тяжестью. В глазах стало темно, потом перед глазами заплясали красные мушки. Голос Милорадова, который что-то пытался ей объяснить, доносился до нее издалека. Все его слова были такими вязкими, словно перед тем, как их произнести, он макал их в клей.
Сашенька сглотнула, моргнула и откашлялась:
– У тебя был сын! И он умер! Убит!
– Да.
– Но ты… Ты держишься словно ни в чем не бывало! Словно и не твой ребенок погиб!
– Если бы ты знала, чего мне это стоит, – произнес Милорадов. – Но дело есть дело. Прежде всего нужно найти преступника. Плакать по мальчику мы все будем потом!
Постепенно дурнота, охватившая Сашеньку, проходила. Для надежности она еще шмыгнула носом, и неожиданно прежний слух вернулся к ней. Но до чего сильный человек Милорадов, если он может вот так отставить в сторону все свои чувства и заниматься делом, когда того требует его долг.
– К сожалению, из-за позиции его матери никакого участия в воспитании своего сына я не принимал, – услышала она. – Оправдывался тем, что таково было желание его матери и ее нового мужа. Конечно, если бы захотел и настоял, то смог бы добиться общения с сыном. А так меня все устраивало. Сын растет в полной семье, я посильно помогаю с его воспитанием, взяв на себя материальную составляющую его жизни. Тут я не скупился. И вроде бы все довольны. Мальчик рос в уверенности, что чужой дядя – это и есть его родной папка. Я избавлял того человека от материальных проблем, связанных с воспитанием чужого ребенка. А потом все рухнуло. Моя бывшая загуляла, факт измены стал очевиден, их союз распался. Мужчина, уходя, сообщил ребенку новость, которая потрясла Ратибора невообразимо.
– Он сказал ему правду?
– Правду тоже можно сказать по-всякому. Слова этого человека до такой степени потрясли Ратибора, что он сильно изменился. Завел себе новую компанию друзей, начал возвращаться домой пьяным или под кайфом. Моя жена, занятая обустройством новой личной жизни, то ли не замечала, то ли не хотела замечать проблемы. В общем, когда она со мной связалась, Ратибор уже вовсю подсел на наркоту и таскал вещи из дома. Видимо, только это и заставило ее зашевелиться. Я положил мальчишку в частный стационар, где его почистили от той дряни, которую он употреблял. Потом поговорил с ним серьезно. Объяснил, что у него два пути. Либо в могилу, либо жить дальше, но уже без наркоты. Что я готов ему помочь, но никто за него его жизнь не проживет. Решение он должен принимать сам, но мне бы очень хотелось, чтобы он остался жив. Мне кажется, он меня понял. Во всяком случае, сюда он приехал добровольно. И был тут на достаточно неплохом счету… до последнего времени.
– А что случилось недавно?
– Нет, случилось это уже давно. А вот подозрение пало на Ратибора недавно.
– Твой сын продавал наркоту «белым ангелам»?
– Были такие опасения. Мне сигнализировали. Я сразу же собрался в путь. Увы, когда приехал, то оказалось, что уже поздно.
– А кто тебе сообщил о несчастье?
– Михаил. Сказал, что есть подозрения, что двое обитателей торгуют наркотой. Причем один делает это уже давно. И это мой Ратибор. А второй занялся этим бизнесом недавно и, похоже, перешел моему сыну дорогу, за что тот с ним и расправился.
– Эти двое – Илья и Ратибор. Вначале все думали, что погибший – это Илья. Но почему?
– Из-за одежды. На Ратиборе были вещи Ильи.
– Возможно, его переодели уже после смерти?
– Непохоже. Одежда была в крови. И пятна расположены таким образом, что было видно: в этой одежде и произошло нападение.
Сашенька подумала немного и спросила:
