– Или сам является им.
– О нет!
И тут Сашеньку осенило:
– А к чему нам эти гадания на кофейной гуще? Раз в помещениях центра ведется видеозапись, то мы можем увидеть, что произошло с Ратибором и кто его убил.
– В том-то и дело, что не можем. Из-за скачка напряжения, вызванного коротким замыканием, которое устроил беглец, во всем центре вырубилось электричество.
– У них нет запасного генератора?
– Есть. Но по какой-то причине генератор заработал не сразу, там были отсоединены провода. И сделать это, опять же, мог Илья, который записался в центре слушателем на курс электротехники. И к моменту его окончания неплохо разбирался в таких вещах.
– То есть внук тети Томы вывел запасной генератор из строя. Потом устроил короткое замыкание. И когда все вокруг погрузилось в темноту, убил Ратибора и сбежал?
– Ну… Примерно так. Дело в том, что к тому времени как я приехал, все следы снаружи уже засыпало снегом. А сами сотрудники не догадались их сфотографировать. Поэтому у пролома забора следы были, но чьи – понять теперь невозможно.
– Местные ребята говорят, что в округе бродит голодный йети. Летом еще куда ни шло, он более или менее миролюбив и сыт, но зимой ему становится совсем голодно и он способен на кровавые убийства. Ребята даже за ограду выходить боятся.
Милорадов с любопытством посмотрел на нее:
– «Таинственный лес» смотрела?
– Ну… да.
– Там тоже была похожая ситуация. Жители маленького уединенного поселка пугали своих детишек страшными чудовищами, которые обитают в окружающем их поселок лесу. Взрослые так основательно запугали детей, что те, даже став взрослыми, опасались совать туда свой нос. А между тем никаких чудовищ не было.
– И к чему ты это?
– А к тому, что миф про йети придуман кем-то из сотрудников центра. Затем он был радостно подхвачен самими питомцами. И теперь каждого новенького в обязательном порядке посвящают в эту страшилку. Тех, кто не верит, отводят в лес и пугают.
– Но зачем?
– Во-первых, небольшая опасность как пикантный соус, она сразу придает вкус к жизни. А жизнь в центре не назовешь богатой на развлечения. И во-вторых, сотрудники не прочь лишний раз подстраховаться от возможного побега. Хоть они и утверждают, что ребята вольны покинуть центр в любое время, но по факту это не совсем так. Да, дети могут выйти ненадолго, но за ними в обязательном порядке устанавливается слежка. А это дополнительные расходы и риски. Лишний раз никому перерабатывать не хочется, поэтому у кого-то из руководителей центра и возникла эта идея с йети, якобы курсирующим по здешнему лесу. Работает отлично. Ребят из центра и палкой не выгонишь. Выходят лишь большими группами и стараются вернуться поскорее назад.
– А как же следы когтей? Я слышала, как вы говорили, что убитый повстречал какого-то неведомого зверя, который его и убил.
– Верно, говорил. Только сдается мне, что имя этому зверю – человек. Пошли лучше к этому Вите, спросим, отчего они с твоей тетей сцепились.
Виктор был в главном здании. И услышав про тетю Тому, сразу же начал оправдываться:
– Я не виноват! Никто не застрахован от ошибки. Откуда я мог знать, что это не ее внук там лежит. Одежда на нем была его, вот мы и подумали, что это он!
– Я ничего не понимаю, – прошептала Сашенька.
Милорадов, по всей видимости, тоже. Потому что он произнес весьма суровым тоном:
– Повтори еще раз толком и с именами. А то он – он, кто он-то?!
– Убитый наш, он же до такой степени изуродован был, что мы его по одежде опознали. Ну, вышла сначала ошибка. Но мы же не специально! Чего же с кулаками-то на меня кидаться? Разве я это придумал?
– То есть первоначально вы приняли убитого Ратибора за внука той женщины?
– Ну да. Мы думали, что погиб Илья! Одежда на Ратиборе была чужая, вот мы и подумали, что это не он, а Илья.
Ошибка вскрылась, когда тетя Тома потребовала показать ей тело внука.
– Тогда-то она и заявила, что мы ошиблись. И это не ее внук.
– А как узнала, если лица не видно?
– По каким-то приметам. Пятно родимое, на груди, что ли. Она объясняла, да я не слушал. В голове другие мысли крутились. Илья этот собой ничего не представляет, его к нам только из жалости поместили. Михаил Игнатьевич очень добрый, вечно всем помочь хочет. А с бабкой этого Ильи он дружит, вот он парня к нам и поместил. Мать у него умерла. Вместо родного отца – отчим. Тот хоть парня и усыновил официально, но отношения у них были так себе. Ну, наркотики, туда-сюда, оказался Илья у нас. Ничего не скажу, вел он себя примерно. Очень старался. Из него бы обязательно вышел толк, да только…
– Что?
– Подозрение на него в одном нехорошем деле пало.
– Каком?
– Мы давно знали, что кто-то приторговывает у нас запрещенным. Но поймать этого человека никак не удавалось. И даже определить канал поступления к нам товара мы не сумели. Один только раз в муке наркотик обнаружили, да и то случайно, потому что один из свертков порвался и порошок из него с мукой смешался.
– А из этой муки испекли рождественские кексы?
– Да.
– И почему же именно на Илью подумали?
– Донос на него поступил.
– И кто донос написал?
