К счастью, Милорадов очень лаконично отреагировал на ее экскурс в психологию.
– Это да, – произнес он. – Но вернемся к нашей Тамаре Викторовне. Как ты знаешь, она всегда отличалась большой любвеобильностью. После развода с отцом Лены она еще четыре раза сходила замуж. Родила трех сыновей. Но, овдовев в последний раз, долгое время не могла снова найти себе подходящего кандидата. То ли возраст, то ли так в жизни складывалось, но жила она в одиночестве до тех пор, пока на ее пути не повстречался… Кто бы ты думала?
– Не знаю, – растерялась Сашенька.
– И даже не догадываешься?
– А должна?
Но что-то во взгляде Милорадова, в котором вдруг заплясали веселые искорки, заставило ее вздрогнуть. К тому же она вспомнила рассказ бабушки про последнее замужество тети Томы. Вспомнила имя супруга.
И ахнула:
– Неужели? Он?
– Наш Глеб Михайлович собственной персоной стал последним мужем Тамары Викторовны.
– Ну и дела! Вот это типус! Сначала женился на дочери, потом посватался к ее матери! Как это у него получилось? Он ведь должен был быть много младше Тамары Викторовны, если прежде был женат на ее дочери?
И тут Сашенька вспомнила, что слышала разговоры о том, что тете Томе довелось поймать на крючок ровесника! И как такое могло быть? Зачем богатой и любящей жизнь молодой вдове Лене выходить замуж за человека много ее старше, который к тому же еще и не был богат? Что это за крайняя степень мазохизма?
Но оказалось, что все гораздо проще. И не был Глеб Михайлович древним старичком. А был он крепким мужчиной, примерно ровесником Тамары Викторовны.
– Не так уж сильно Глеб Михайлович был младше своей второй супруги. Не будем забывать, что разница в возрасте между матерью и дочерью тоже была небольшой.
Сашенька поразмыслила хорошенько и все-таки поинтересовалась:
– А ты уверен, что речь идет об одном и том же Глебе Михайловиче?
– По крайней мере, по документам оба раза женился один и тот же человек. А я, знаешь ли, склонен верить документам, а не людям, в чьих словах часто скрывается ложь.
– Но почему мне тетя Тома ничего не рассказала о своем первом муже-миллионере. Говорила, что первым ей достался гулена и бабник.
– Кто знает. Возможно, стеснялась.
– Стеснялась миллионера?
– Стеснялась той сделки, которую она с ним заключила. Фактически она продала тому человеку свою дочь.
Да, такое могло быть. И в таком с бухты-барахты не каждому признаешься.
– Но зачем этому Глебу Михайловичу было жениться по очереди на матери и дочери?
– Вот тут-то и собака зарыта! В самом деле, зачем? Я, когда узнал о подобном совпадении, тоже задумался. Откуда такое странное пристрастие конкретного мужчины к женщинам именно этой фамилии? И если в случае с Леной можно было бы списать на ее богатство, то Тамара Викторовна подобными доходами не располагала. Это брак с Глебом Михайловичем сделал ее богатой дамой. А до него она была простой провинциальной жительницей. Сыновья фермерствовали, но не сказать чтобы сильно богатели при этом. Зато когда Глеб Михайлович скончался, то семья моментально разбогатела.
– И тут же на них налетели стервятники! Хотели все отобрать. Пришлось даже подключать Кулаковых, которые помогли хоть что-то сохранить. А! Я поняла! Глеба Михайловича тяготила совесть. Он женился на Лене, заполучил ее деньги, а спустя годы его стали донимать муки совести. Возможно, Глеб Михайлович к этому времени был уже болен, понимал, что жить ему осталось недолго, хотел вернуть деньги тем людям, у которых он в свое время их позаимствовал. Отдать Илье он не мог, потому что тот стал психически неуравновешенным и страдал галлюцинациями. И тогда Глеб Михайлович решил отдать деньги Тамаре Викторовне – матери своей жены. Глеб Михайлович женился на ней, написал завещание, а потом с чистой совестью умер. А что ты так на меня смотришь?
Пока Сашенька выстраивала эту версию, Милорадов и впрямь не сводил с нее глаз. И выражение в них менялось. Вначале это было удивление, потом жалость, потом что-то сродни благоговению.
– Ты и в самом деле думаешь, что преступник мог раскаяться настолько, что еще при жизни пожелал вернуть награбленное тем, кого перед этим обманул?
– Если ему оставалось жить считаные месяцы, то да. Зачем ему на том свете деньги? А так, глядишь, и вымолил бы себе отсрочку, за доброе-то дело какая-никакая награда полагается. Тому же и сказки нас учат.
– Нет, должен тебя разочаровать, жизнь – это не сказка, тут это так не работает. Человеку свойственно до последнего надеяться на чудо. Человек, который ради обладания деньгами пошел на убийство, никогда не расстался бы с ними. Пока жив и дышит, он бы за них держался. А вдруг врачи ошиблись? А вдруг поправлюсь? Нет, он бы ничего не отдал.
– Так он и не отдал. Он оставил завещание!
– В деле со смертью Глеба Михайловича тоже полно непонятных моментов. Тело его вроде как нашли, но обглоданное до неузнаваемости дикими собаками. Опознание проводили по фаланге пальца с перстнем. Но отпечатков пальцев на тканях тоже не сохранилось. Фактически опознали перстень. А это очень ненадежная вещь, скажу я тебе.
