– Я знаю, где его видела! – воскликнула девушка. – Это было в музее. В музее бабочек. Ну, то есть это громко звучит – музей, по факту это одна большая комната, где в разных витринах порхают бабочки. Среди них попадаются просто огромные экземпляры, которые достойны, чтобы оказаться в музее посолиднее. Мы зашли туда с тетей Томой непосредственно перед ее исчезновением. И ей там так понравилось! Она буквально не хотела уходить от витрины, я ее тянула, тянула, а она ни с места. А потом вдруг – бац, и все в одну секунду переменилось. И тетя Тома тоже сделалась очень странной. На бабочек больше не смотрела, а таращилась на другой конец залы. И вот там стоял этот мужчина или кто-то до крайности на него похожий.
– Ты уверена?
– Да. Только в музее он выглядел старше, чем на фотографии. И не таким лощеным. Борода у него была гораздо гуще и длиннее, и к тому же на фотографии седины нет, а в жизни он был уже порядком соль с перцем. Потом он исчез, но настроение у тети Томы уже переменилось и назад возвращаться она не желала. Бабочки ее не интересовали. Мы с ней пошли в кафе, но и кофе ей тоже не хотелось. Она даже за столиком все время смотрела в окно. Теперь я понимаю, она тоже узнала его. И ждала условного сигнала от него. Когда он последовал, она выскочила из кафе, имитировала падение, и ее увезли.
– Возле кафе твою тетю подобрал Михаил, – возразил Милорадов. – И сделал он это исключительно потому, что нуждался в ней. Он хотел, чтобы Тамара Викторовна опознала в убитом юноше своего внука Илью.
– Все равно! Михаил точно в деле! И все прочие Кулаковы тоже! Нельзя им верить! Они в сговоре с этим Глебом Михайловичем! Не верь им!
– Успокойся. Я и не собираюсь им верить.
– А между тем ты уже проговорился им, что знаешь, где сейчас находится Илья. Теперь они от нас не отстанут! Будут следить, наймут профессионалов, задействуют те самые служебные ресурсы, которые ты тронуть не смеешь. Мы проиграли!
– Отставить панику.
И Милорадов улыбнулся ей так широко и открыто, что у Сашеньки моментально полегчало на душе. Если Милорадов так улыбается, значит, у него есть план. И план этот хороший.
– Поедем в эти «Огоньки»? – предположила она.
– Мы поедем, – кивнул Милорадов. – Ты – нет.
Сначала Сашеньке показалось, что она ослышалась. Как это – она и вдруг не поедет?
Она переспросила и услышала в ответ:
– Для тебя это может быть слишком опасно. Преступник взялся за дело не на шутку. Он заманивает нас в ловушку.
– «Огоньки» – это ловушка?
– Без сомнения.
– А преступник кто? Илья? Он гоняется за Глебом Михайловичем?
Но Милорадов ей не ответил. Он вдруг сделался страшно занятой и деловитый. И те его двое помощников, которые прибыли вместе с ним, вдруг появились рядом, оттеснив Сашеньку. Откуда они взялись, словно из-под земли выросли! Девушка почувствовала тем большую досаду, что с этой минуты Милорадов стал отдавать этим двоим свои распоряжения и на Сашеньку он подчеркнуто не смотрел. И еще всем своим видом показывал, что нельзя его сейчас трогать и отвлекать. Прямо такой принял вид, что и не подойди к нему, и словечка не спроси.
Лишь на прощание, уже уходя, торопливо бросил Сашеньке:
– Иди к Михаилу, я оставлю ему распоряжения на твой счет!
– Какие распоряжения? Не нужны они мне! Я с вами поеду!
– Не капризничай! Не до того сейчас. Побудешь в центре, пока мы не закончим операцию. Потом я тебе все объясню!
И ушел. А Сашенька осталась. И ей было немного обидно. Да что там, ужасно обидно было, просто чудовищно, когда тебя так не уважают. Ты тут для человека из кожи вон лезешь, стараешься вовсю, помощь ему оказываешь в расследовании, а он вдруг заявляет, что ты ему не помогаешь, а, напротив, мешаешь. И где? В деле, которое касается ее напрямую! Ведь не чужих людей ищут, а ее кровных родственников! Пусть и не самых близких и даже в глаза она их прежде никого не видела, только слышала, что живет такая тетя Тома, постоянно выскакивающая замуж, но ведь родная же кровь!
– Как он этого не понимает? Не могу я в стороне оставаться!
Но когда Сашенька отправилась разыскивать Милорадова, то оказалось, что вся его компания уже умотала! Вот так! Пока Сашенька приходила в себя от нанесенного ей оскорбления, Милорадов не стал ждать, а сел с товарищами в машину и укатил!
– Видимо, дело и впрямь срочное.
Другая бы девушка на месте Сашеньки этим бы и удовольствовалась. Все-таки ей были даны четкие инструкции, как нужно действовать. И, в принципе, ничего такого ужасного Милорадов не сделал. Напротив, он явно позаботился о ней, считая, что в центре по перевоспитанию трудной молодежи ей будет безопаснее, чем с ним. Вроде бы так оно и было, но Сашенька чувствовала в душе тревогу. И чувствовала, что такое правильное, на первый взгляд, решение будет в корне неправильным.
– Что-то надо делать, – бормотала она. – Но что?
