– Хочу убедиться, что ты приедешь в правильное место.
– Гостиничный комплекс «Огоньки».
– Прекрасно. А адрес у него какой?
– Сашка, не волнуйся, адрес у меня записан. Не волнуйся, дома найду бумажку, и прикатим к вам в выходные.
– Но хоть какое направление, ты помнишь?
– Приозерское шоссе, номер не помню. Теперь довольна?
Голос папы звучал уже далеко не столь радостно:
– Все, пока, мне надо бежать. Еще не придумали, куда пристроить Яго с Аладдином. Или там можно с животными?
– Конечно, можно, – подтвердила Сашенька, у которой голова уже шла кругом от всех свалившихся на нее новостей. – И с попугаями, и с собаками, и с пони или даже коровами. Всем можно!
– Ну, коров или пони у нас нет. Но насчет животных ты меня порадовала.
Папа снова повеселел, узнав, что можно не переживать за домашних питомцев. Он повторил, что в выходные они все приедут и покажут, что значит веселиться по-настоящему. Бедный! Он даже не подозревал, насколько все, что он себе вообразил, далеко от истины!
Закончив разговор, Сашенька какое-то время молчала, выжидая, пока мысли улягутся.
– Илья был у моих родителей. Наврал им с три короба. Сказал, что мы все: я, тетя Тома, ее сыновья и он сам – отдыхаем в каких-то «Огоньках».
– Это поселок?
– Гостиничный комплекс, расположенный где-то на трассе в сторону Приозерска. Мне кажется, он все придумал и наврал.
– Допустим. Но проверить-то не помешает. И потом, зачем Илье тащиться в город к твоим родителям, чтобы просто немножко им наврать? Неблизкий путь даже для отъявленного лгуна, мог бы найти свободные уши и поближе.
– Илья взял какие-то мои вещи.
– Зачем они ему? Ты не находишь его поступок нелогичным? Нет, мне кажется, что-то произошло на лесной опушке такое, после чего Илья решил тебя не дожидаться и умотал в город. Но так как ему было нужно передать тебе сообщение, а свой телефон ты оставила у него, то он не придумал ничего лучше, как заехать к твоим родителям и передать сообщение тебе через них.
– Значит, он хочет, чтобы мы поехали в эти «Огоньки»?
– Насчет себя я не уверен. А вот тебя он там видеть точно хочет.
– Но зачем?
– Мне надо подумать.
Обратно в здание администрации возвращались в молчании. Михаил был там, он ждал сыщиков, чтобы задать им несколько вопросов. Он догадывался, что сыщикам удалось раздобыть какую-то информацию. Он кидал на них выразительные взгляды, явно надеясь, что они поделятся с ним. А когда этого не произошло, не вытерпел и спросил сам, узнали ли они, где находится Илья.
К удивлению Сашеньки, которая была уверена, что Милорадов станет темнить до последнего, тот сразу же кивнул. Пусть и медленно, и молча, но ведь кивнул. И это значило, что он считает Кулаковых достойными доверия. А вот Сашенька так вовсе не считала. И даже, совсем напротив, ей его компания казалась все более и более подозрительной.
И стоило им остаться наедине, как Сашенька накинулась на сыщика с упреками:
– Как ты можешь ему доверять! Все равно что доверять всем Кулаковым вместе взятым.
– Почему бы и нет?
– Почему? Это же они познакомили тетю Тому с этим мутным Глебом Михайловичем. Да, вроде как в качестве обманного маневра, чтобы отвести ее сексуальную активность от Евгения – мужа генеральши. Но как знать, как знать. Вполне возможно, что у генеральши были на этот счет далеко идущие планы. Может, генеральша знала, что Глеб Михайлович этот не просто мошенник и проходимец, но еще и убийца. Расправился с дочкой Тамары Викторовны. И может, она рассчитывала, что муженек и тетю Тому отправит вслед за ее дочерью. Может, генеральша ему даже заплатила за это, потому Глеб Михайлович и женился на тете Томе, которая на тот момент была совсем небогата. Ты бы выяснил побольше про Глеба Михайловича. Очень мне его личность кажется подозрительной. И ты сам говорил, что нет никакой уверенности, что он мертв. И покажи мне уже его фотографию! Она у тебя есть?
Фотография имелась, но человек, запечатленный на ней, лично знаком Сашеньке не был. То есть это не мог быть сосед или кто-то в этом роде. И все же она постаралась как можно лучше запомнить черты лица Глеба Михайловича. Мужчина лет пятидесяти, эффектный, подтянутый, такой и впрямь мог покорить и тридцатилетнюю женщину, и любую другую.
– Шикарно выглядит, – вынуждена была признать Сашенька. – Где-то я кого-то похожего видела.
– Где?
– Я не помню. Что-то такое неуловимое, мимолетное, может быть на улице?
Она еще присмотрелась к фотографии, но к определенному мнению так и не пришла.
И спросила:
– А ты не можешь объявить его в розыск? Сейчас же везде камеры. Его в два счета вычислят, если только он жив.
– Не могу. Ты можешь удивиться, но даже моих полномочий не хватит, чтобы вот так запросто распоряжаться служебными ресурсами. К тому же чутье мне подсказывает, что этот типчик что-то задумал и будет держаться подальше от крупного скопления населения. А в лесу камер нет. Пока, во всяком случае, нет.
И тут Сашенька кое-что вспомнила, и спокойствие покинуло ее моментально.
