Снова схватить Фица они не могут: при нем два десятка человек, и за происходящим наблюдает добрая половина четвертого батальона. Выбор у бунтовщиков невелик: либо прямо сейчас открыто проявить неповиновение, либо капитану Ростону придется продолжать спектакль.
Когда Ростон вновь вышел из палатки, Винтер медленно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Она была почти уверена, что он решит подыграть Фицу, но когда в деле замешан Дэвис…
— После вас, лейтенант, — проговорил Ростон с преувеличенной учтивостью.
Фиц снова козырнул:
— Прошу за мной, сэр!
Винтер напряглась, когда они двинулись в глубину лагеря, туда, где стояла пустая палатка полковника. Ждать придется недолго — Дэвис никогда не отличался терпеливостью.
— Вот он! — прошипел Графф.
Тучный силуэт отделился от погруженной в темноту дальней стены капитанской палатки и торопливо пустился прочь. Винтер с Граффом выждали для верности десять секунд и двинулись следом.
Две палатки, размерами больше обычных армейских, стояли на пожарище, среди обгоревших и разбитых повозок. Днем здесь отчитывались о добыче команды сборщиков и укрывались от палящего солнца капралы, которым вменялось в обязанность вести учет этой добычи, чтобы потом предоставить полковнику новые данные о запасах провианта. Наступление ночи прервало эти труды, палатки опустели и теперь представляли собой идеальное место для тайного содержания пленников. Поскольку они стояли на отшибе от остального лагеря, никто не мог услышать, что здесь происходит, и уж тем более никому бы не взбрело в голову праздно бродить среди отвратительных следов десолтайского налета.
Дэвис направился прямиком в сторону этих палаток и, едва покинув расположение четвертого батальона, пустился трусцой. Винтер и Граффу пришлось прибавить ходу, чтобы не отстать. Когда Дэвис добежал до палаток и нырнул внутрь, они укрылись за разбитой повозкой и стали ждать. Через несколько минут Винтер удовлетворенно кивнула и повернулась к Граффу.
— Они здесь, — сказала она.
— Место выбрано с умом, — согласился капрал. — Ничего не скажешь, капитан Ростон — сообразительный малый.
— В таком случае отправляйся. — Винтер не сводила глаз с палаток. Света внутри видно не было.
Графф замялся:
— Может, не стоит вам оставаться здесь одному?
— Ничего со мной не случится. Спрячусь тут и буду следить за палатками — на случай, если пленников решат перевести в другое место.
— Ладно. — Графф поднялся и отряхнул грязь с коленей. — Вы только не трогайтесь с места. Я вернусь, как только смогу собрать людей.
— Лучше поторопись, — сказала Винтер. — Фиц, конечно, постарается задержать Ростона подольше, но капитан наверняка сообразил, что дело нечисто. Нужно вызволить пленников раньше, чем он перейдет к решительным действиям.
Графф кивнул и отправился обратно. Отойдя на безопасное расстояние, он пустился бегом. Винтер снова устремила внимание на палатки, высматривая любые признаки того, что Дэвис собирается вывести пленников.
По крайней мере, думала она, там
Криков не было. В палатках стояла кромешная тьма, даже слабый свет свечи не проникал сквозь щели пологов.
Сколько времени понадобится Граффу, чтобы вернуться со взводом надежных солдат седьмой роты? Как долго сумеет Фиц удерживать Адрехта? Винтер беспокойно поерзала и передвинулась чуточку ближе. «Что, черт побери, Дэвис делает там в темноте?»
Едва слышный шорох за спиной прозвучал как сигнал тревоги. Винтер вскочила, хватаясь за нож на поясе, но было поздно. Громадная рука сжала ее запястье, дернула вперед, и она пошатнулась, теряя равновесие. Что–то больно ударило пониже спины, швырнуло ничком на землю. Острая щепка от разбитой повозки вонзилась в щеку и, хрустнув, разодрала ее до крови. Винтер попыталась вскочить, но напавший уже наступил сапогом ей на спину между лопаток, и даже часть его веса давила так, что трудно было дышать.
