— Ну и ну, — проговорил Дэвис. — Чтоб мне лопнуть, если это не сам Святоша! Ах нет, теперь — лейтенант Святоша, верно? Прошу прощенья, что не взял под козырек. — Он надавил сапогом чуть сильнее, и Винтер застонала. — Думаешь, старина–сержант совсем из ума выжил? Думаешь, не заметит, что за ним следят? Думаешь, ему ума не хватит прошмыгнуть в обход? — Дэвис презрительно фыркнул. Сапог еще сильней вжался в спину, но потом давление, хвала небесам, ослабло. Дэвис вновь ухватил ее за запястья. — А ну вставай! — велел он. — Сэр!
Винтер слишком хорошо знала, что под слоем сержантского жира прячутся стальные мускулы. Все ее существо съежилось от этого глумливого голоса. На долю секунды ей остро захотелось сжаться в комок, затаиться и свято надеяться, что Дэвис уйдет.
«Нельзя. — Винтер с трудом поднялась на ноги и, повинуясь тычку Дэвиса, побрела вперед. — Теперь он убьет меня. Ему просто ничего другого не остается». Ноги ее дрожали, и не только от боли. Винтер дралась с хандараями, шла под барабанную дробь в огонь и свинцовый град, но это отчего–то оказалось страшнее. Это личное. Она пошевелила запястьями, прикидывая, не удастся ли вырваться, но пальцы Дэвиса были точно стальные клещи.
В палатке сержант перехватил ее руки одной мясистой лапищей, другой чиркнул спичку и зажег масляную лампу. Груды щепы, поврежденных мешков и ящиков с припасами тянулись вдоль стен палатки, оставляя только узкий проход посередине. У палаточного шеста, привалившись к одной такой груде, сидел полковник Вальних. Он был связан по рукам и ногам, рот заткнут кляпом, изготовленным, судя по всему, из запасной рубашки. Глянув на полковника, Дэвис презрительно фыркнул.
— Знаешь, Святоша, вы с этим типом отменно бы поладили. Уж такой говорун, в точности как ты. Представь только, в первый раз . оставил присматривать за ним Втыка, а когда вернулся, он почти уговорил парня его отпустить. Правда, Втык и без того козел безмозглый, но мне все–таки больше по душе, когда этот красавчик помалкивает.
Винтер встретилась взглядом с полковником. Серые глаза его были глубоки и непроницаемы. Девушку это потрясло. Она ожидала увидеть гнев или, может, страх, но во взгляде полковника был только холодный взвешенный расчет.
— Ладно. — Дэвис свободной рукой провел по талии Винтер. Она оцепенела, не смея шелохнуться, а сержант бесцеремонно обшарил ее, нашел пистолет, отобранный у Бугая, и поясной нож. Он швырнул находки в угол, затем выпустил запястья Винтер и оттолкнул ее от себя. — А теперь тебе нужно будет ответить на пару вопросов.
— Где Фолсом? — Винтер набросилась на Дэвиса, стараясь подражать невозмутимости полковника. — Где капитан Д’Ивуар и все остальные?
— Я сказал, что ты будешь отвечать на вопросы, а не спрашивать, — отрезал Дэвис. — Твои дружки уже на пути сюда?
— Нет, — сказала Винтер. — Я один.
Дэвис изо всех сил ударил ее в солнечное сплетение. Винтер ожидала этого и успела качнуться вбок, так что удар пришелся вскользь. И все равно она сложилась пополам от боли.
— Не ври мне, мать твою! — процедил Дэвис. — Ты же столько прослужил со мной, забыл, что я вранье нутром чую? Где Бугай и Уилл? Ты их прикончил?
Винтер наконец сумела сделать вдох и распрямилась:
— Уилл мертв. Бугая мы задержали.
— Вот дерьмо! — Дэвис поджал губы. — Объясни, ради бога, на кой? Прикончить Бугая и оставить в живых Уилла — это я бы еще понял. Бугай тот еще поганец, но Уилл–то что плохого тебе сделал?
— Это был несчастный случай.
Дэвис расхохотался.
— Ладно. Неплохая, кстати, была выдумка — отправить к нам Вируса. Капитан тут же ударился в панику. Ступай, говорит, и проверь, все ли на месте. Я ему твержу, что беспокоиться не о чем, а он и слышать не хочет. Офицерье! — Дэвис чуть не сплюнул себе под ноги. — Эй, послушай, ты ведь у нас теперь офицер, верно? Это правда, что у вас, офицеров, в голове вместо мозгов кусок вяленой говядины?
— Сдавайся, Дэвис. Вы с Ростоном проиграли. Лейтенант Варус нам все рассказал. Скоро весь полк узнает, что вы затеяли.
— Да ну? А рассказал он вам, что этот паршивец, — Дэвис ткнул пальцем в полковника, — замышлял погнать нас в пустыню без воды и без всякого плана? Думаешь, когда парни об этом узнают, они запрыгают от радости?
Винтер прикусила губу: «Хуже всего то, что он может оказаться прав».
— Капитан прикинул, что, если дать полковнику с ними потолковать, он нам, чего доброго, попортит все дело, — продолжал Дэвис. — Вот мы и решили — пускай все идет своим чередом. Естественным, так сказать.
— Когда Графф со своими людьми доберется сюда…
— Не доберется, — перебил Дэвис. Его толстые губы скривились в ухмылке. — Потому что я отправил Втыка с верными ребятами присмотреть за тем, чтоб никто не мутил воду.
Винтер покачала головой в притворном восхищении:
— Да ты прирожденный бунтовщик!
— Сержант! — рявкнул Дэвис.
— Что?
