Он, тогда еще лейтенант, был на стажировке, командовал ротой снабжения и не принимал никакого участия в военных действиях. Тем не менее Маркус оказался достаточно близко от места битвы, чтобы видеть далекие вспышки взрывов и слышать грохот пушек, а потом угодить в поток бегущего в панике войска.
Янус кивнул:
– После подписания мирного договора партия сторонников мира получила практически неограниченную власть. Гибель принца Доминика лишила партию сторонников войны вождя, а король был слишком измучен горем и болезнью, чтобы вмешиваться в происходящее. Орланко как никогда тесно сошелся с борелгаями и церковью. Чем чаще одолевали короля приступы болезни, тем больше крепла власть Орланко. Если бы его величество – упаси нас боже, конечно, – скончался, на трон взошла бы принцесса Расиния, но всю власть получил бы Орланко – причем такую, о которой он и мечтать не мог.
– Что ж, понятно, – без особой уверенности проговорил Маркус, – но какое отношение все это имеет к Хандару? Я скорее подумал бы, что до нас ему нет дела.
– Так и есть. Когда Военное министерство выступило с идеей Хандарайской операции, все ожидали, что Орланко начнет яростно возражать. Вместо этого он не только всецело поддержал операцию, но и потребовал, чтобы один из его людей был отправлен в качестве официального наблюдателя.
– Но почему?
Янус улыбнулся:
– Именно над этим вопросом я ломал голову последние пару месяцев. Одна вероятная причина: он вычислил, что командовать операцией назначат именно меня. Мы с герцогом… гм… не в самых дружеских отношениях. Он полагает, что мы обречены либо на жестокое поражение, либо на позорное бегство. В любом случае Орланко постарается воспользоваться этим, чтобы уничтожить меня.
Маркус, отчасти встревоженный тем, как небрежно прозвучали в устах собеседника слова «жестокое поражение», постарался, как мог, сохранить бесстрастное лицо.
– Но все же вы так не думаете.
– Не думаю. Это слишком окольный путь даже для такого заядлого интригана, как Орланко. Не сомневаюсь, он был бы рад увидеть мое падение, однако ему нужно кое-что еще. – Янус поджал губы. – А может, и не ему. Возможно, Орланко лишь пешка в руках своих дружков из Истинной церкви. В последнее время Министерство информации буквально наводнили священнослужители всех мастей.
– Что могло понадобиться Истинной церкви в Хандаре?
– Кто знает? – Янус пожал плечами, но глаза его все так же скрывались под полуопущенными веками. – Все что угодно. Они до сих пор верят, что в Элизиуме обитают демоны.
– Сдается мне, со стороны Орланко было не слишком-то умно подсунуть свою шпионку туда, где она у всех на виду, – заметил Маркус. – Если хотите, я могу приставить к ней пару солдат, чтобы ходили по пятам.
– Благодарю, капитан, но не стоит себя затруднять. Как я уже сказал, сама по себе она безвредна. Настоящие шпионы, вне всякого сомнения, затаились среди наших рекрутов.
Об этом Маркус как раз и не подумал. Чертова прорва новобранцев, и как он узнает, кому из них можно доверять? На долю секунды в нем вспыхнула бессмысленная злость на Януса: «Что за проклятие ты навлек на мой полк?»
Помедлив мгновение, капитан спросил вслух:
– Сэр, зачем вы мне все это говорите?
– Не привыкли к тому, чтобы старший офицер говорил напрямик? – усмехнулся Янус. – Нет, не отвечайте. Я стараюсь быть с вами откровенным, капитан, потому что мне нужна ваша помощь. Вы знаете эту страну, знаете хандараев и, что самое важное, знаете Колониальный полк. Я не настолько глуп, чтобы считать, будто справлюсь без вас и ваших сотоварищей-офицеров.
Маркус помимо воли вытянулся на стуле:
– Сэр, я приложу все силы, чтобы исполнить свой долг. И не только я – все остальные тоже.
– Мне нужен не просто подчиненный, а… своего рода напарник. Между двух огней, между искупителями и Орланко, мне нужен тот, кому я смогу доверять.
– Почему вы решили, что можете мне доверять?
– Капитан, – сказал Янус, – я читал ваше личное дело. Я знаю вас лучше, чем вам могло бы показаться.
Последовала долгая пауза.
– Что же вы собираетесь сделать? – спросил наконец Маркус.
– Намеренно или нет, но Орланко загнал меня в угол. Мне приказано подавить мятеж, но никто в Военном министерстве даже не представлял, насколько плохо здесь обстоят дела. Единственный выход – начать кампанию и победить, не спуская при этом глаз с мисс Алхундт и всех неведомых приятелей, которых она могла прихватить с собой.
Маркус помолчал, размышляя.
– Сэр, – сказал он, – могу я вас кое о чем попросить?
– Да, конечно.
– Мне не по душе, что мои люди станут пешками в игре между вами и герцогом. Я хочу… – Он на мгновение замялся. – Я хотел бы, чтобы вы дали мне слово. Слово офицера, что вы действительно считаете, что ваш план выполним. У меня нет никакого желания помогать вам пасть смертью героя.
«Или погибнуть самому по вашей милости», – подумал он.
Маркус опасался, что Янус оскорбится, услышав такое требование, но по губам полковника лишь опять скользнула быстрая усмешка.
– Разумеется, капитан. Я даю вам слово офицера либо дворянина, любое – на ваш вкус.
