— Погоди, учеба ладно, а что с мамой? Она же в больнице? Как ты будешь ее навещать?
Я немного замялся и замолчал.
— Наши родственники ее будут навещать, пока нас с Андреем не будет. Не беспокойтесь, молодой человек, — сказал Иваныч, прервав неловкую паузу, после чего похлопал Пашу по плечу и добавил, — у тебя хороший друг, Андрей, но, наверное, нам уже нужно собираться, поэтому извините, что ничем не угостили, но мы, правда, спешим.
— Ничего страшного, — в недоумении сказал Паша.
— Я тебе потом все объясню, сделаешь, что я прошу? — спросил я, открыв дверь из квартиры.
— Конечно, сделаю. Но ты потом не забудь позвонить рассказать, ок? — спросил Паша, медленно выходя из квартиры.
— Конечно, конечно! Удачи, передай всем привет от меня, если он кому-то нужен там, — с улыбкой сказал я, медленно закрывая дверь перед Пашей, стоящим за порогом.
Закрыв дверь, я несколько секунд смотрел в глазок, дождавшись пока Паша, в недоумении почесав затылок, медленно не начал спускаться с лестницы.
— Вот видишь, есть план! — радостно ответил я.
— План — это отлично, но тебе нужно, и правда, собирать вещи. Возьми на всякий случай побольше вещей, скорее всего ты, и правда, долго сюда не вернешься, — серьезно сказал Иваныч.
В кармане завибрировал телефон, вытащив его из кармана, я увидел сообщение от Паши, но, не успев его открыть и прочитать, как Иваныч выхватил телефон, который я только успел разблокировать.
— Эй!
— Покажи какой номер твоей мамы и какой тебе понадобится для звонка в институт? — сказал Иваныч, тыкая по экрану в поисках телефонной книги.
Попытавшись выхватить из его рук телефон, он резко развернулся и быстрым шагом вернулся на кухню, сел на стул и, не отпуская из рук телефона, достал из кармана клочок бумаги и карандаш.
Я догнав его на кухне, встал рядом с ним и, тыкая по экрану, показал номера, которые попросил Иваныч. Он начал лихорадочно записывать их на бумаге. Я, не сдержавшись, задал ему вопрос:
— А зачем ты переписываешь номера из телефона?
Иваныч не ответил. Закончив записывать, он его выключил и начал быстро доставать сим-карту. Я попытался забрать у него телефон, но он достаточно жестко для старика оттолкнул меня.
Вытащив симку, Иваныч кинул телефон на пол и несколько раз ударил по нему ногой, разбив вдребезги. Увидев это, я начал кричать на Иваныча:
— Ты чего творишь? Ты совсем с ума сошел, старик?
Подняв остатки телефона с пола, он подошел к раковине и, кинув их на дно, включил воду, залив его полностью водой.
— Добровольский без труда тебя отследит по телефону.
— Он чего полицейский или там фсбэшник какой-то? — возмущенно спросил я.
— Нет, но у него, скажем так, есть хорошие друзья в разных кругах, в том числе и в правоохранительных.
— Ну хоть симка осталась, — выдохнув, сказал я.
Иваныч улыбнулся, после чего в его правой руке появился серебряный пылающий клинок. Заведя его над раковиной, он кинул симку прямо на клинок, и пока она летела сквозь пламя, полностью расплавилась и каплями пластика упала на дно раковины.
— Ну ее то зачем? — с грустью спросил я.
— На всякий случай.
— По выключенной симке бы он ничего не отследил!
— Лишним не будет, — с улыбкой ответил Иваныч.
— А чего сразу полностью телефон не расплавил своим клинком? — спросил я, кивнув в сторону клинка, который еще был в руке Иваныча, а через мгновение пропал вместе с окружавшим его пламенем.
— Пластиком бы воняла на всю квартиру, оно тебя надо? Да и вредный он… Иди собирайся, — сказал Иваныч, усевшись на стул, устремив свой взор через коридор на входную дверь.
Буркнув себе под нос, я вышел из кухни и, дойдя уже до двери своей комнаты, обернулся на Иваныча, спросил:
— А куда мы сейчас? В логово хранителей?
— В два… пойдем к тебе на работу, в бар к Топору…, - многозначительно сказал, как отрезал, Иваныч, сделав вид, что больше спрашивать ничего не нужно.
«Печать* защищает хранителя от тех, кто пытается убить его с желанием украсть ключ хранителя. Убийства же ради наживы или личной мести печать не предотвращает.
* Печать — магическая метка, оставляемая на руке хранителя после слияния со своим ключом.»
Пункт 16 «Руководства для
хранителей ключей Мерлина»
Ночью, пока я был в отключке, на улице, видимо, прошел хороший дождь. Мы шли с Иванычем по изрядно промокшим улицам с большими образовавшимися лужами. С каждым переулком местность становилась мне все более знакомой, и я уже вполне понимал, что до бара Топора осталось недалеко.
Завернув за очередной дом, мы вышли на широкую улицу. Слева от нас шла череда зданий, в одном из которых я сразу приметил негоревшую вывеску до боли знакомого бара.
Остановившись у небольшой лестницы, ведущей в полуподвальное помещение бара, я смотрел на негоревшую вывеску и задумчиво произнес:
— А у тебя есть ключи от бара? Или мы тут на улице будем ждать Топора, замаскировавшись под бродяг? У меня, кстати, нет шапки для мелочи…