Внезапно я почувствовал холод от металла, который оказался у меня в руке. Я быстро опустил взгляд на свою правую руку. В ней находился серебряный клинок, источавший в разные стороны нити электричества, словно оголенный высоковольтный кабель. Одна из нитей в мгновение достигла стоявшего рядом Иваныча, выпустив в него разряд электричества, его откинуло к стене, ударив о нее рядом с полками с бутафорскими мечами.
— Извини, я не специально! — выкрикнул я, подняв обе руки и выставив их перед собой.
— Ничего не делай, даже старайся не двигаться, — кряхтя, произнес Иваныч, поднимаясь с пола, опираясь на стену.
— Откуда он взялся? — паникуя, выкрикнул я.
— Я же тебе говорил, не нервничай. Он почувствовал твое волнение и переживания и тут же появился, чтобы защитить.
— Как-то не очень вышло. Извини еще раз.
— Ничего, я вроде живой. Главное, ты сейчас успокойся и сосредоточься. Представь что-то успокаивающее. Возможно, шум моря, может, теплый летний дождь, в общем то, что тебя расслабляет и успокаивает. Закрой глаза для начала, так будет немного проще.
Я закрыл глаза по совету Иваныча и представил, что я сижу на белоснежном песчаном берегу и смотрю на то, как шумит море, поглощая берег своими волнами. Картинка была расплывчатая, ведь на самом деле я никогда не видел моря, только по интернету или телевизору в детстве. От этого, возможно, мне не удавалось сосредоточиться на этой картинке, и постоянно сквозь нее прорывался образ Паши, который что-то мне кричит. Я, пытаясь его услышать, разрушаю картинку моря, и мне приходится раз за разом представлять ее снова.
— У меня не получается! Мысли не дают мне сосредоточиться, — произнес я.
— А что ты представляешь?
— Море и песок.
— Ты сам был в этом месте?
— Нет, я просто взял эту картинку из памяти. Где-то видел просто.
— Не пойдет! Нужно воспоминание подобного места, где тебе было хорошо, и ты ничего не думал, а просто наслаждался моментом. Воспоминание реальное куда лучше подойдет, у тебя будет с ним эмоциональная связь, она гораздо крепче, чем просто воспоминание картинки моря.
Услышав слова Иваныча, я начал перебирать воспоминания. Одно за одним я откидывал их. За последнее время подобных воспоминаний не было, из лучших можно назвать их сносными. Спустя полминуты в голове сплыло воспоминание из детства, когда мама меня забирала из школы, и мы под проливным осеннем дождем бежали домой на перегонки. В тот день я, наверное, ее видел самой счастливой за всю жизнь. Она была беззаботна и счастлива, забыв обо всех невзгодах, а я, глядя на нее, был такой же счастливый.
Утонув в этом воспоминании, я почувствовал, что неожиданно из моей руки исчез клинок, и его холод тоже исчез. Открыв глаза, я опустил их и увидел пустую руку. Воспоминание о счастливой матери улетучилось, и навалилась грусть.
Подняв глаза, я увидел улыбающегося Иваныча. Видно было, что он гордился мной.
— У тебя вышло, не сразу, но вышло! Молодец! — произнес Иваныч, подойдя к пульту.
— Ладно, открывай дверь.
Иваныч нажал на кнопку, и замки двери начали отщелкивать. Пройдя через открывшуюся дверь, мы с Иванычем прошли в подсобку к Топору, прорвавшись между ними, я вышел в зал бара. Возле барной стойки стоял испуганный Паша. Я подошел к нему и, схватив за плечо, развернул к себе, спросив:
— Ты чего тут делаешь?
— Я это…, - теряясь и пытаясь собраться с мыслями, произнес Паша, — я передал твои слова в деканат, на что они долго возмущались, а потом сказали, что если ты не явишься лично, не объяснишь им причину академического отпуска и не оформишь все сам, они отчислят тебя.
— Чего? — удивлено спросил я, — они не могут отчислить меня, если я не приду на пару занятий.
— Я им сказал тоже самое, но они начали говорить, что ты на бюджете, и найти способ за что тебя отчислить — для них не проблема, — сбиваясь, быстро выпалил Паша с бегающими глазами.
— А как ты меня вообще нашёл? — с подозрением спросил я.
— Да никак, наобум. Сначала был у тебя дома, потом прибежал сюда. Самые очевидные места, — словно оправдываясь, произнес Паша.
— А чего ты так волнуешься то? Когда в прошлые разы появлялся у меня в баре, ты был куда более расслабленный…, - спросил с подозрением Топор, подошедший вместе с Иванычем из подсобки.
— Просто долго бегал в поиске Андрея, — оправдываясь, произнес Паша.
Я понял, к чему Топор задал свой вопрос, у меня тоже возникли сомнения в его словах, но так как я теперь получил печать хранителей, я, наверное, чуть больше защищен, чем раньше и от одной вылазки в МГУ, ничего не случится. Повернувшись к Иванычу и Топору, я произнес:
— Я быстро сбегаю в МГУ, разберусь с деканатом и вернусь.
— Нет! Это исключено, ты забыл, чем твой предыдущий побег от меня закончился? Тем более ты пока не сильно… кхм… контролируешь себя, — показательно уставившись на мою правую руку, произнес Иваныч.
— О чем он? — с интересом спросил Паша.
— Да он преувеличивает, — отмахнувшись от Иваныча, произнёс я, глядя на Пашу, добавив, — руку просто повредил и немного больно ей шевелить.