— Хуже будет, если он свалится в воду. Надо бы расклеить ему глаза, — заметил я.
— Тащите его на берег, — скомандовала Анита.
— После дождя песок мокрый и холодный, — покачал головой Рауль. — Там он тоже простудится.
— Тьфу на вас! — Анита закатила глаза, нырнула в кают-компанию и вернулась с одеялом.
— Вот теперь ему будет сладко спать до утра.
— Я ему потом расклею глаза, — пробормотал Рауль. — Но сразу убегу.
— Черт с тобой, делай как знаешь. А теперь давай прощаться.
Она обняла Рауля, прошептала, громко, так, что мы слышали:
— Спасибо тебе. Я тебя потом найду и как-нибудь отблагодарю.
Рауль ничего не сказал, просто погладил ее по спине.
— Все, проводы закончены. Пора.
Рауль отвязал швартовы и толкнул катер от причала. Мы стояли на корме и махали ему. Он тоже махнул рукой, затем схватил автоматчика за плечи и поволок его на берег.
Мы прошли в рубку. Анита нажала кнопку «старт», заурчал двигатель, на панели зажглись лампочки, на экране карты у изломанной линии побережья засветилась красная точка, стрелки приборов дрогнули и замерли.
— Горючего полно, можно хоть во Флориду отправиться, — хмыкнула Анита. — Но мы в Мексику, рисковать не будем.
Она потянула ручку газа, повернула штурвал. Катер плавно начал отходить от берега.
— Тебе все понятно? — спросила она у Дантиста.
Тот кивнул.
— У нас на яхте еще сложнее было.
— Отлично. Но сначала руковожу я.
Катер отошел на сотню метров и двинулся вдоль береговой линии.
— Ты куда? — удивился я, глядя, как красная точка на экране ползет вдоль берега.
— Сначала в Буэнависту, — ответила Анита. — До пограничного катера около часа, мы успеем.
— Успеем что?
— Дойти до Буэнависты и высадить меня. Не хочу ночью ломиться через кусты.
Я смотрел на нее, пытаясь найти в ее голосе хоть намек на неуверенность.
— А я думал…
Анита резко развернулась ко мне, заглянула в глаза.
— Прости, Кевин. Так надо.
Я промолчал, сглотнув ком в горле. Катер мягко скользил по чернильной воде. Вдали угадывался силуэт побережья, а над головой в разрывах туч светились холодные звезды.
— В Буэнависте камеры, радиолокатор…
Анита махнула рукой.
— Я два года слышу, что этот радиолокатор пора починить. За деревней есть небольшой пляж. Там притормозим, я прыгну в воду и доплыву до берега. А оттуда рукой подать до нашей машины.
Она передала штурвал Дантисту.
— Скажу, когда нужно приблизиться к берегу. Внизу песок, не беспокойся. Следи за глубиной, дойдет до трех метров — тормози.
Дантист кивнул.
— Понял, все сделаю. Я сейчас представляю лицо полковника, когда он узнает, что я в Мексике.
Я хмыкнул.
— Бедный Фидель. Он огорчится, что меня не будет на пикнике с генералами.
Анита улыбнулась.
— Генералы будут довольны — им достанется больше выпивки.
Как она сейчас может улыбаться? Фидель мгновенно поймет, что она помогала угнать этот чертов катер. Сможет ли она выкрутиться? Стоит уверенно, поправляет волосы. Посмотрела на меня, опять улыбнулась. Такая хрупкая, такая женственная и такая уверенная. Откуда в ней столько сил? Все ли она просчитала?
Улыбка исчезла с лица Аниты.
— Будет возможность — расскажу вам и про полковника, и про Фиделя. Да, кстати — если вас остановят мексиканские пограничники, что маловероятно, не устраивайте гонки. Поднимайте руки и требуйте встречи с американским консулом.
Конечно, только так. Сейчас она думает про нас с Майком. Девочка, а ты о себе думаешь?
Я смотрел, как она всматривается в ночную темноту, и ловил себя на мысли, что, возможно, сейчас я прощаюсь не с женщиной, а с чем-то большим, с тем редким ощущением, что рядом был кто-то по-настоящему тебя понимающий.
Мне показалось, что в ее глазах блеснули слезы.
А может, мне это только показалось.
Игра на бирже
Можно ли заработать, покупая и продавая акции?
Женщины и мужчины
Эта книга о любви, написанная мужчиной. Какие-то рассказы и повести могут показаться грустными, даже трагичными, но такой бывает жизнь. Ничто в ней не вечно. Однако это не означает, что у нас нет надежды. Хорошее случается редко, если мы только вздыхаем и ждем неизвестно чего. Или ищем замену незаменимого.
Однажды
Это сборник рассказов о жизни во времена развитого социализма и перестройки, лихих 90-х и спокойных нулевых. Веселых рассказов много больше, чем грустных, — ведь почти в любой ситуации можно улыбнуться — и жить станет легче. Книга могла бы стать автобиографической, будь у автора хорошая память. Однако в своей памяти автор не уверен, поэтому предлагает вам рассматривать эти записи как истории, которые могли случиться с каждым, кто родился во времена СССР.
Идеальная Катя
Повесть «Идеальная Катя» о трудной любви девушки с необычными способностями. В сборник включены также рассказы, эссе и миниатюры о людях, которые больше других стараются думать о том, что их окружает, ироничные зарисовки, наблюдения и немного философских размышлений о повседневной жизни.
Накапливаемая внезапность