Что-то изменилось в нем с прошлой ночи. Я не понимала что. Он все еще был резким и неприветливым. В его личности было много мрачности, его аура почти предупреждала держаться подальше.
Но сейчас появился новый уровень собственничества в отношении меня. Я могла видеть ярость этого собственничества в его взгляде. Я ощущала это в его хватке на моей руке.
И мне нравилось это.
Насколько я скучала по прежнему Руну, я наблюдала за этим Руном с возродившимся очарованием. Прямо сейчас, сидя рядом с ним в месте, которое так много значило для нас обоих, я была полностью довольна находиться в его компании.
Больше чем довольна.
От этого я чувствовала себя живой.
Прибыл официант — парень, около двадцати лет. Рун усилил хватку на моей руке, и мое сердце переполнилось от эмоций.
Он ревновал.
— Привет. Могу я предложить вам начать с напитков? — спросил официант.
— Можно мне сладкий чай, пожалуйста? — ответила я, чувствуя, как Рун напрягся рядом.
— Рутбир3, — рявкнул Рун. Официант спешно отступил. Когда он оказался вне зоны слышимости, Рун зашипел: — Он не сводил с тебя взгляда.
Я покачала головой и рассмеялась.
— Ты безумец.
Рун нахмурил лоб в растерянности. На этот раз был его черед качать головой.
— Ты понятия не имеешь.
— Насчет чего? — спросила я, перемещая свободную руку, чтобы проследить несколько новых шрамов на костяшке пальцев Руна. Я задумалась, откуда они. Я услышала, как у него перехватило дыхание.
— Насчет того, как ты красива, — ответил он. Он наблюдал за моим пальцем, когда говорил это. Когда я прекратила движение, он поднял взгляд.
Я уставилась на него без слов.
Наконец, уголки губ Руна приподнялись в дерзкой полуулыбке. Он переместился ближе ко мне.
— Как я посмотрю, все еще пьешь сладкий чай.
Он помнил.
Нежно подтолкнув его вбок, я сказала:
— Все еще пьешь рутбир, как я посмотрю.
Рун пожал плечами.
— Не мог найти его в Осло. Сейчас, когда вернулся, не могу насытиться им. — Я улыбнулась и начала очерчивать его руку. — Но также оказывается, я не могу насытиться еще кое-чем, что я не мог получить в Осло.
Мои пальцы замерли. Я точно знала, что он имел в виду меня.
— Рун, — сказала я, вина толстым слоем находилась внутри меня.
Я подняла голову и снова попыталась извиниться, но когда сделала это, подошел официант, поставив наши напитки на стол.
— Вы готовы сделать заказ?
Не разрывая нашего зрительного контакта, Рун сказала:
— Два вареных рака.
Я ощущала, что официант постоял какое-то время, но после напряженных нескольких секунд, он сказал:
— Тогда я пойду на кухню.
Взгляд Руна переместился с моего лица на сережки, когда на его лице появился намек на ухмылку. Я задумалась, что вызвало в нем этот момент веселья. Рун наклонился вперед и заправил волосы мне за уши.
Его пальцы проследили очертание моего уха, затем он утешительно выдохнул.
— Ты все еще носишь их.
Мои сережки.
Мои сережки в форме бесконечности.
— Всегда, — заверила я. Рун посмотрел на меня своим тяжелым взглядом. — Навечно и навсегда.
Рун опустил свою руку, но поймал прядь моих волос между указательным и большим пальцем.
— Ты обрезала волосы.
Это прозвучало как утверждение, но я знала, что это вопрос.
— Мои волосы отросли, — сказала я. Я увидела, как он напрягся. Не желая разрушать волшебство вечера разговорами о болезни или лечении, темами, на которые я не обращала внимания так или иначе, я наклонилась и прижала свой лоб к его.
— Я потеряла свои волосы. К счастью, они отрастают. — Отстраняясь, я игриво провела по своей короткой стрижке. — К тому же, мне в какой-то степени нравится так. Мне кажется, мне идет. Бог знает, что с этим легче справиться, чем с кучей кудряшек, с которыми я боролась все эти годы.
Я знала, что это сработало, когда от Руна раздался тихий смешок. Продолжив шутку, я добавила:
— К тому же, только у викингов должны быть длинные волосы. Викингов и байкеров. — Я наморщила нос, притворившись, что изучаю Руна. — К сожалению, у тебя нет байка... — я замолчала, смеясь над суровым взглядом на лице Руна.
Я все еще смеялась, когда он притянул меня к своей груди, прижав свой рот к моему уху и сказал:
— Я могу купить байк, если ты этого хочешь. Если это то, что поможет мне вернуть твою любовь.
Он сказал это как шутку.
Я знала.
Но эта фраза заставила меня внезапно остановиться. Я замерла, а вся веселость мигом улетучилась. Рун заметил напряжение. Его адамово яблоко выпятилось, и он проглотил, что бы он там ни собирался сказать.
Позволяя сердцу руководить моими действиями, я подняла руку и прижала ладонь к его лицу. Убедившись, что завладела его безраздельным вниманием, я прошептала:
— Для этого тебе не нужен байк, Рун.
— Нет? — спросил он хриплым голосом.
Я покачала головой.
— Почему? — спросил он нервно. Его щеки покраснели, и я могла видеть, что этот вопрос стоил ему очень сильной гордости. Я могла видеть, что Рун, больше не спросит ничего.
Сократив расстояние между нами, я сказала приглушенным голосом:
— Потому что я уверена, что ты никогда не терял ее.
Я ждала. Ждала, затаив дыхание, чтобы увидеть, что он будет делать дальше.
