Выпустив руку тети Диди, я закрыла глаза на краткое мгновение, фиксируя в памяти, как он выглядел именно в этот момент.
Мой норвежский плохой мальчик.
Мое сердце.
Открыв глаза, я бросилась через двери. Достигнув верхней ступеньки, я прыгнула в объятия Руна. Он крепко держал меня в своей хватке. Я хихикнула, ощущая легкий ветерок на своем лице. Держа меня крепче, подняв мои ноги с земли, Рун спросил:
— Ты готова для приключения, Поппимин?
— Да, — ответила я, затаив дыхание.
Рун прижал свой лоб к моему и закрыл глаза.
— Я люблю тебя, — прошептал он после долгой паузы.
— Я тоже люблю тебя, — сказала я также тихо.
Я была вознаграждена редкой улыбкой.
Он осторожно опустил меня на землю, взял меня за руку и спросил:
— Ты готова?
Я кивнула, затем повернулась к родителям, которые стояли на крыльце, махая на прощание.
— Пойдемте, детки, — сказала Диди. — Нам нужно успеть на наш рейс.
Рун повел меня к машине, как всегда держа за руку. Усевшись на заднее сиденье, я посмотрела в окно, когда машина начала отъезжать. Я уставилась на облако, зная, что скоро буду парить над ними.
В своем приключении.
В своем приключении с моим Руном.
***
— Нью-Йорк, — сказала я, затаив дыхание, читая надпись на экране у нашего выхода.
Рун усмехнулся.
— Мы всегда планировали туда поехать. Просто это раньше, чем мы всегда думали.
Полностью лишившись дара речи, я обняла его руками за талию, положив голову ему на грудь. Тетя Диди вернулась, поговорив с женщиной за стойкой.
— Пойдемте, вы, двое, — сказал она, махнув рукой в сторону входа в самолет. — Пора на борт.
Мы последовали за Диди. Моя челюсть отвисла, когда она подвела нас к передним сиденьям в первом классе. Я посмотрела на нее, и она пожала плечами.
— Какой смысл быть ответственной за салон первого класса, когда я не могу использовать льготы, чтобы побаловать любимую племянницу?
Я обняла Диди. Она держала меня немного дольше, чем обычно.
— Иди, — сказала она и прогнала меня на мое место. Тетя Диди быстро исчезла за шторкой в секции для обслуживающего персонала. Я стояла, наблюдая ее уход. Рун взял меня за руку.
— Она будет в порядке, — успокоил он, затем показал на сиденье у окна и добавил: — Для тебя. — Не в состоянии остановить воодушевленное хихиканье, я села и уставилась в иллюминатор на людей, которые работали ниже.
Я пялилась на них, пока самолет не заполнился и начал катиться. Счастливо вздохнув, я повернулась к Руну, который наблюдал за мной. Переплетя свои пальцы с его, я сказала:
— Спасибо.
— Я хотел, чтобы ты увидела Нью-Йорк. — Он пожал плечами. — Я хотел увидеть его с тобой.
Рун наклонился для поцелуя, я остановила его губы своим пальцем.
— Поцелуй меня на высоте тридцать девять тысяч футов. Поцелуй меня в небе. Среди облаков.
Мятное дыхание Руна опаляло мое лицо. Затем он молча отстранился. Я рассмеялась, когда самолет внезапно набрал скорость и взлетел в небо.
Когда самолет выровнялся, я внезапно обнаружила, что мои губы касаются губ Руна. Он обхватил мое лицо руками, когда завладел моим ртом. Нуждаясь в чем-то, что удержит меня на месте, я схватилась за его футболку. Я выдохнула в его рот, когда его язык нежно скользил у моего.
Когда он отстранился, его грудь вздымалась, а кожа была теплой, я прошептала:
— Поцелуй восемьсот восемь. На высоте тридцать девять тысяч футов. С моим Руном... и мое сердце почти взорвалось.
К концу полета у меня было множество поцелуев, чтобы заполнить мою банку.
***
— Это для нас? — недоверчиво спросила я. Я уставилась на пентхаус смехотворно дорого отеля на Манхэттене, в который моя тетя привезла нас.
Я посмотрела на Руна и могла с уверенностью сказать, что даже через его постоянное нейтральное выражение было видно, что он поражен.
Тетя Диди остановилась передо мной.
— Поппи, твоя мама еще не знает это. Я встречаюсь кое с кем уже какое-то время. — Нежная улыбка растянулась на ее губах. — Поэтому, скажем так, этот номер подарок для вас обоих.
Я уставилась на нее в изумлении. Но затем теплота наполнила меня. Я всегда переживала о тете Диди. Она часто была сама по себе. И по ее лицу было видно, какой счастливой делал ее этот мужчина.
— Он заплатил за это? За нас? За меня? — спросила я.
Диди помолчала, затем объяснила:
— Технически, он даже не платил за это. Он владеет этим местом.
Моя челюсть, если это возможно, отвисла еще ниже, пока Рун игриво не закрыл ее, положив палец под мой подбородок. Я уставилась на своего парня.
— Ты знал?
Он пожал плечами.
— Она помогла мне спланировать все это.
— Так ты знал? — повторила я. Рун покачал головой, затем занес наши чемоданы в главную спальню справа. Он явно игнорировал наставление моего отца об отдельных комнатах.
Когда Рун исчез через дверной проем, моя тетя сказала:
— Этот парень будет ходить по битому стеклу ради тебя, Поппи.
Мое сердце наполнилось светом.
— Знаю, — прошептала я, но небольшой страх, который я начала чувствовать, проник в меня.
Тетя Диди обняла меня, когда я сжала ее в ответ, то сказала:
— Спасибо.
Она поцеловала меня в макушку.
