— Я ничего не сделала, Попс. Это все Рун. — Она замолчала. — Не думаю, что за всю свою жизнь, видела, чтобы два ребенка любила друг друга так сильно такими молодыми, а подростками еще сильнее. — Тетя снова притянула меня к себе, встретившись с моим взглядом. — Дорожи временем с ним, Попс. Этот мальчик любит тебя. Нужно быть слепым, чтобы это не заметить.
— Я вижу, — прошептала я.
Диди направилась к двери.
— Мы здесь на две ночи. Я буду с Тристаном в его номере. Позвони мне, если что-то понадобится. Я буду в нескольких минутах ходьбы.
— Хорошо, — ответила я.
Развернувшись, я изучала великолепие комнаты. Потолок был такой высокий, что мне пришлось задрать голову, чтобы увидеть рисунок на белой штукатурке. Комната была такой большой, что могла затмить большинство домов людей. Я подошла к окну и созерцала панорамный вид всего Нью-Йорка.
И я вдохнула.
Я вдохнула, когда мой взгляд упал на знакомые достопримечательности, которые я видела на картинках или в кино: Эмпайр-Стейт-Билдинг, Центральный парк, Статуя Свободы, Флэтайрон-билдинг, Башня Свободы...
Нужно было так много всего увидеть, что мое сердце забилось быстрее в предвкушении. Вот как я собиралась прожить свою жизнь. Здесь я должна была чувствовать себя как дома. Блоссом Гроув был моими корнями, а Нью-Йорк должен был стать моими крыльями.
А Рун Кристиансен навсегда должен был быть моей любовью. Рядом со мной все это время.
Заметив дверь слева, я подошла и опустила ручку. Я ахнула, когда холодный воздух окатил меня, затем я все осмотрела.
Сад.
Открытая терраса с цветами, скамейками и, что еще лучше, с видом. Застегнув пальто, чтобы не замерзнуть, я вышла в холод. Белые снежинки застревали в моих волосах. Я запрокинула голову назад, желая ощущать их на своем лице. Холодные хлопья приземлялись на мои ресницы, щекоча глаза.
Я засмеялась, когда мое лицо стало влажным. Затем двинулась вперед, проводя руками по сверкающим вечнозеленым растениям, пока не оказалась возле стены, которая открывала панорамный вид на весь Манхэттен.
Я вдохнула, позволяя холодному воздуху заполнить мое тело. Внезапно руки обвились вокруг моей талии, и грудь Руна прижалась к моей спине.
— Тебе нравится, малышка? — спросил Рун нежно. Его голос был чуть громче шепота, чтобы не вторгаться в нашу маленькую гавань спокойствия.
Я покачала головой в неверии и немного повернулась, пока не оказалась лицом к нему.
— Не могу поверить, что ты все это сделал, — повторила я. — Не могу поверить, что подарил мне это. — Я указала на простирающийся снизу город. — Ты подарил мне Нью-Йорк.
Рун поцеловал меня в щеку.
— Уже поздно и завтра у нас много дел. Мне нужно быть уверенным, что ты отдохнешь достаточно, чтобы увидеть все, что я запланировал.
Мысль пришла мне в голову.
— Рун?
— Ja?
— Могу я сводить тебя кое-куда завтра?
Морщинки испещрил его лоб.
— Конечно, — согласился он. Он искал в моих глазах ответ, что я задумала. Но не спросил меня. И я была счастлива по этому поводу. Он отказался бы, если бы знал раньше времени.
— Хорошо, — сказала я гордо и улыбнулась. Да, он подарил мне эту поездку. Да, он все спланировал. Но я хочу показать ему кое-что, напомнить о его мечтах. Мечты, которые можно осуществить, даже после моей смерти.
— Тебе нужно поспать, Поппимин, — сказал он и опустил рот, чтобы поцеловать мою шею.
Я взяла его под руку.
— С тобой в моей кровати.
Он кивнул у моей шеи, прежде чем еще раз поцеловал.
— Я набрал тебе ванну и заказал еду. Ты помоешься, мы поедим и ляжем спать.
Я полностью повернулась в его руках и встала на цыпочки, чтобы обхватить его щеки руками. Они были холодными.
— Я люблю тебя, Рун, — сказала я нежно. Я говорила это часто. И всегда чувствовала это всем своим сердцем. Я все время хотела, чтобы она знал, как я обожаю его.
Рун вздохнул и медленно поцеловал меня.
— Я тоже люблю тебя, Поппимин, — сказал он у моих губ, едва отстранившись.
Он повел меня внутрь, и я приняла ванну. И мы легли спать.
Я лежала в его объятиях по центру огромной кровати с балдахином. Его теплое дыхание опаляло мое лицо. Яркие глаза наблюдали за каждым моим движением.
Я уснула, свернувшись в его объятиях, с улыбкой на лице и в сердце.
Поппи
Я думала, что привыкла к ощущению, когда ветер развевает мои волосы. Но ничто не сравнится с ветром, который взбивает мои локоны на вершине Эмпайр-Стейт-Билдинг.
Я думала, что целовалась по-всякому. Но ничто не сравнится с поцелуем Руна под сказочным замком в Центральном парке. С поцелуем в короне статуи свободы. В центре Таймс-сквер, яркие огни сверкали, когда люди проносились мимо нас, будто у них не было ни секунды свободного времени в мире.
Люди всегда спешат, даже если у них много времени. И хоть у меня его было очень мало, я старалась делать все медленно. Размеренно. Тщательно. Чтобы насладиться любым новым опытом. Сделать глубокий вдох и вдохнуть каждый новый вид, запах или звук.
Просто остановиться. Вдохнуть. Принять.
