– Нам нужно, чтобы наши интересы представлял человек слова, – заявляет Ари Гроте.
– Значит, я – не человек слова? – Петер Фишер улыбается одними губами.
– Может, вы подзабыли некий Итоговый перечень? – отвечает Гроте. – Господин де Зут отказался его подписать, а вы подписали с превеликой радостью.
– Ворстенбос его тогда задвинул, – говорит Пит Барт, – но нас всех не задвинешь.
Якоб не меньше Фишера поражен такой мощной поддержкой.
Голос Фишера становится жестким.
– В присяге Компании четко сформулированы правила подчинения.
– Присяга Компании больше не имеет силы, – замечает Маринус. – Она недействительна с первого января.
– Но мы же с вами все заодно, правда? – Фишер понимает, что допустил промах. – Насчет флага – обсудим. Что такое флаг? Всего лишь кусок ткани. Я позже поговорю с градоправителем, и ваш «президент» может ко мне присоединиться, чтобы вы видели, что все честно. Тем временем ваша «Республика Дэдзима»…
«Стоит дать чему-то имя, пусть даже в насмешку, – думает Якоб, – и это что-то становится реальностью».
– …может и дальше дискутировать, сколько душе угодно. Когда мы с Якобом вернемся на «Феб», пусть он расскажет Пенхалигону, как обстоят дела на берегу. Но не забывайте – до дома двенадцать тысяч миль. Не забывайте, что Дэдзима – торговая контора без торговли. Не забывайте, японцы очень хотят, чтобы мы их убедили сотрудничать с англичанами. Если мы сделаем правильный выбор, то заработаем денег и защитим своих близких от нищеты. Господи, да какие тут могут быть возражения?
– Как перевести «статхаудер»? – Переводчик Гото с усталыми глазами щупает свой небритый подбородок. – Голландский Виллем Пятый – король или не король?
Настольные часы в кабинете управляющего бьют один удар.
«Титулы, титулы, – думает Якоб. – Такая глупость, и так важно».
– Он не король.
– Тогда почему Виллем Пятый называть себя «принц Оранский и Нассау-Дицский»?
– Оранж-Нассау – так называлось владение его предков, как японское княжество. Но он в то же время главнокомандующий нидерландской армии.
– Так он есть то же, что японский сёгун? – предполагает Ивасэ.
Венецианский дож – более точное сравнение, но им это ничего не скажет.
– Статхаудер – выборная должность, но они, можно считать, в кармане у Оранского дома. А когда статхаудер Виллем, – он указывает на подпись под документом, – женился на дочери прусского императора, он стал изображать из себя монарха, поставленного на царство самим Богом. Однако пять лет назад… – (французское вторжение все еще тайна для японцев), – голландский народ сменил свое правительство…
Переводчики испуганно переглядываются.
– …и статхаудер Виллем был… Как сказать по-японски «изгнан»?
Гото подсказывает недостающее слово, и тогда Ивасэ тоже понимает общий смысл.
– Виллем живет в Лондоне, – продолжает Якоб, – а его прежнюю должность отменили.
– Значит, Виллем Пятый, – Намура хочет полной ясности, – не иметь власть в Голландии?
– Нет, никакой власти. Все его имущество конфисковано.
– Голландцы все еще… слушаться, уважать статхаудер?
– Оранжисты уважают, а патриоты – люди, преданные новому правительству, – нет.
– Много голландцы быть или «оранжисты», или «патриоты»?
– Да, но большинству важнее, чтобы в желудке была еда, а в стране – мир.
– Значит, этот документ, который мы переводить, – этот «меморандум из Кью»… – Гото хмурится, – есть приказ от Виллем Пятый для голландцы, отдать голландский собственность англичанам для сохранность?
– Да, но вопрос в том, признаем ли мы, голландцы, право Виллема на такие приказы?
– Английский капитан пишет: «Все голландский колонии подчиняться меморандум из Кью».
– Он так пишет, да, но, скорее всего, он лжет.
В дверь нерешительно стучат.
– Да? – откликается Якоб.
Кон Туми заглядывает в комнату, снимает шапку и просительно смотрит на Якоба.
«Туми не стал бы беспокоить нас по пустякам в такое время», – думает Якоб.
– Господа, продолжайте без меня. Нам с господином Туми нужно поговорить в Морском зале.
– Тут такое дело… – Ирландец пристраивает шапку на колене. – Как у нас говорят, «скелет в шкафу».
– У нас на Валхерене это называется «труп в огороде».
– Ну и репки растут у вас на Валхерене. Можно, я буду говорить по-английски?
– Пожалуйста. Если будут трудности, я переспрошу.
Плотник делает глубокий вдох.
– Мое имя – не Кон Туми.
Якоб некоторое время переваривает известие.
– Вы не первый, кто назвался фальшивым именем, когда его насильно завербовали во флот.
