... Эр Лан с испугом проснулся. Дрожь ужаса колотила его. Ему причудилось нечто. Будто его гипнотизирует невидимый и страшно опасный зверь. Неясный, расплывчатый образ хищника, маячил перед глазами. Эр обратил внимание на остальных. Все метались во сне. Лишь Степан Матвеевич лежал плотно свернувшись. Его губы были плотно сжаты, а руки молитвенно сложены. По теням, бегавшим по его лицу, Эр видел, что старик отчаянно борется с видением. Что-то испугало Эра Лана, и он стал торопливо будить спящих друзей. Каждый посыпался с испугом, инстинктивно выставляя руки вперёд, будто защищаясь. Каждый проснувшийся, только взглянув на лицо Эр Лана, тут же спешил будить остальных спящих.
Во сне Парауэл сполз к воде. Его разбудили после остальных. Рыцарь спешно вскочил и, обведя всех затуманенным взглядом, увидел лежавшего Степана. Парауэл полюбил старика и сейчас спешно бросился к нему. Когда он хотел взять за плечо Степана, дабы разбудить его, то его поразило выражение лица старика. Лицо его было абсолютно спокойно, даже морщины на лбу слегка разгладились.
- Степан Матвеевич, - ласково потормошил Парауэл. Старик тут же открыл глаза.
- Вам никогда не приходилось видеть ужасы во сне? - спросил он.
- Приходилось, - без сомнений сказал Парауэл.
- А случалось досмотреть сон до конца?
- Нет.
- А! Духа не хватает! А я вот сейчас досмотрел. На это надо иметь силу. Да! Увидел я черного бестелесного духа, который спящим людям вселяет ужас, чем гипнотизирует его, а затем пожирает! Да! А я, преисполняясь веры в Господа нашего, выдержал ужас и обратил его вспять.
- Вы удивительный человек, - промолвила Наталья Вашинкова, только что оправившаяся от шока. - Никому из нас не удалось победить ужас и преодолеть его.
- Ужас этот живёт на страхе человеческом перед чем-то неизведанным, и победить его можно только положившись на силу Господню.
- Вам легко говорить, - заметил Витор, сжимая голову руками, - а что делать нам, людям нашего времени, прагматикам и атеистам.
- А вы подумайте, почему вы такие? Как дошли до этого? Разобравшись же в себе, обратитесь к Господу. Он велик и милосерден. В раю более радостен ему один раскаявшийся грешник, чем десять святых.
- Это трудно сделать даже мне, - сказал Парауэл. - Раскаяние вещь не мгновенная.
- Наука дала столько представлений о Боге, что неизвестно: права ли древняя правда, - добавил Чарльз.
- Никто не требует от вас раскаяния тут же. Господь терпелив в милости своей, - возразил мягко Степан на слова Парауэла. И сказал в ответ Чарльзу: - А Господь скорее не в книгах, не в догадках, и даже не в каменном храме, а в душе человеческой, ибо душа, каждая душа, храм Божий.
- Как бы вы не спорили, - сказал Михаил Борисович Полин, - нам не заснуть.
И это признали все. С мучительным ожиданием смотрели на восток, где должны были появиться красные лучи Нраны. Они появились с запада позже на час, относительно восхода Солнца. Мало отдохнувшие путники продолжили путешествие.
От реки по-прежнему либо уходили, либо приближались вплотную. Однажды между деревьев не оказалось никакого прохода, тогда решили пройти вплотную к реке, но как нарочно именно здесь лес буквально влезал в воду. Кроны деревьев наклонились над медлительной рекой, хватаясь мощными корнями за почву.
- Джунгли нам здесь не пробить - сплошная стена, - сказал Витор. - Значит будем пробираться здесь.
Он, да и все, и так стояли на кромке. Благо берег был не обрывистым, а то иначе пришлось бы висеть над рекой. Витор, зацепившись за ветвь, занёс ногу, и, проверяя глубину, сунул альпеншток в воду. Вода тут же забурлила. Витор до того быстро отпрянул, что налетел на сзади себя стоящих. Он взглянул на альпеншток. Между зазубрин было видно что-то белое в виде небольшого шарика.
- Это не пираньи, это супер-пожиратели, - вывел он, красноречиво показывая повреждённый альпийский посох. Все невольно отпрянули к зарослям.
- Да, - протянул Парауэл. - Но не стоять женам тут вечность. Всего за пятьдесят метров впереди расстилается вольная степь - там дороги прямее.
- Вопрос: как нам туда перебраться? - спросил уныло Пол Нэдсон.
- Это вопрос!
- Девчата, мужчины в нерешительности! - раздался звонкий голос самой молодой из женской группы - Кати Вейс.
- Правильно думаешь, Кати, - поддержала Наталья. - Нужен плот.
- Из дерева, - сомневаясь, произнёс Витор.- Это тоже дерево, - и вновь показал альпеншток.
- Нельзя испытать и железо, - сказал Рауль. - Прежде чем мы увидим, съедобно ли оно для этих тварей оно утонет. И его у нас мало, чтобы строить мост.
- Мост? - переспросил Витор. - Мы же говорим о плоте.
- Я имел в виду мост. Неплохие опоры в дно реки, поверх дерево.
- Хм, жаль, нет железа
И все замолчали. И вдруг снизу по течению реки, откуда они шли, послышалось пение:
Мы построим город голубой
Для каждого он бывает мечтой,
Где каждый будет сам собой
И будет принадлежать лишь той,
Что он так любит, зная, как любим
И ею любовью храним.
Тендерьеори,
хариори
И ею любовью храним,
Хариори,
тендери
И ею любовью храним.
