Неизвестно сколько времени они проспали, но остановившиеся в пещере не имели представления о времени вообще. Первым очнулся Степан с чувством нехватки чего-то. Про себя он рассудил, что достаточно долго отдыхал и подумал о других. Он решил разбудить их. Никто не протестовал против его действий. Более того, казалось, что все просыпаются с облегчением.
А Теодора Метьюз даже пожаловалась:
- Я совсем не выспалась. Сон не добавил мне бодрости. Я нисколько не отдохнула.
На её слова откликнулись остальные женщины и часть мужчин. Остальные решили промолчать, то ли не желая сгущать краски, то ли боясь признать ещё более тяжёлое чувство. Без особой суеты они собрали вещи. По виду и вялости, проявляемой при этом, было понятно, что люди действительно не отдохнули.
Через час с четвертью, в отрезке пути они не произнесли ни одного слова, они дошли до упомянутого Окантионом YI моста.
Это действительно был мост. Глубокая и широкая расселина разделяла пещеру надвое. В глубине как казалось, некто вздыхает, или на самом деле бежал подземный поток воды.
Путешественники остановились перед этой природной аркой. Мост был довольно длинным, выгнутым вверх, шириной шага в три, не более. Почему-то все не решались пересечь мост. Путники переглядывались друг с другом, но никто ничего не сказал.
Тут Станис решительно подошёл к любимой Кати и, взяв её за руку, решительно потянул за собой. Та инстинктивно подалась назад, но ноги, уступая воле Станиса, несли её за ним. Любовь и какая-то абсолютная уверенность в силе Станиса предала Кати решимости. Она уверенно пошла рядом с ним, но едва ступила на мост, крепче вцепилась в руку Станиса и испуганно закрыла глаза. Она боялась открыть их и взглянуть в бездну. А Станис, которому она так беззаветно вручила себя, уверенно шагнул на мост и так же уверенно прошагал его, не взглянув ни разу не только вниз, но и по сторонам. Он пошёл смело вперёд и своей целеустремленностью добился нужной цели. Они оказались на том краю расселины.
Парауэл, увидев всё это, дёрнул плечом, словно подбадривая себя, мол, что это я, рыцарь, и боюсь? Он подхватил под руку Сару Даулинг и прошёл с ней почти так же решительно, как предыдущая пара, по этому, неизвестно почему, внушающему подозрения и даже боязнь, мосту.
Вслед за ними двинулась остальная группа, уверовавшая в беспочвенность своих опасений.
Они дошли до середины, как вдруг Степан охнул и, схватившись за бок, упал на колено. Все остановились. Степан и Чарлей замыкали шествие, поэтому последний, тут же, как упал старик, оказался рядом. Наталья Вашинкова исполняла на "Эролайндже, кроме функций контролирующего ночного диспетчера, обязанности доктора, а вернее врача терапевта.
Она быстро подошла к Степану. Наталья считала пульс и после недолгого колебания легко надавила на правый бок Степана. Тот ещё раз охнул.
- Аппендицит, - изрекла Наталья.
Все мрачно переглянулись. Подобная ненадобность организма во времена Чарльза и Витора вообще атрофировалась у человека, а если и встречалась, то имелась какая угодно процентная гарантия, что человек останется здоров на всю жизнь и никогда не вспомнит о реликтовом органе внутри своего тела. Здесь, в другом времени, без необходимых условий и инструмента Степан оказался перед очевидной смертью.
Но тут Степан, видимо превозмогая боль, вскричал:
- Чего вы стоите? Бегите на ту сторону немедля! Спасайтесь!
И до того был чудовищен его крик, что группа, остановившаяся на мосту, пришла в волнение и откатилась на сторону, где уже стояли Станис, Кати, Парауэл и Сара. Даже Наталья дрогнула и, вспомнив свою нерешительность, охватившую её перед мостом, попятилась.
- Осторожно! - крикнуло сразу несколько голосов. И вовремя. Ещё бы полшага и Наталья улетела бы в пропасть. Она испуганно отшатнулась от края и бегом побежала прочь с моста. Чарлей всё ещё придерживал Степана.
- Беги, - рявкнул на него Степан.
Чарлей что-то хотел возразить. В этот миг Наталья как раз добежала до своих друзей, но прежде чем она оторвала ногу от моста, из глубины расселины вознёсся наверх поистине рёв.
Все перешедшие мост в ужасе отпрянули вглубь пещеры, но любопытство остановило их от дальнейшего бегства.
А на мосту происходило вот что.
Услышав рёв, Степан рухнул грудью вниз и возопил:
- Господи, воля твоя, смилуйся!
- Что это? - выпучив глаза, спросил Чарлей.
- Ты волшебник, воспользуйся силой, переданной тебе, не... не пусти его к ним, - задыхаясь, сказал Степан.
- Что это? - повторил свой вопрос Чарлей.
- Древний Ужас, известный первобытному человеку. Оно воплощение всех страхов и каждый видит его по-своему.
- Откуда вы это знаете? - спросил Чарлей, почувствовав смутное беспокойство.
- Спаси их, ты можешь одолеть дух! - произнёс Степан угасающим голосом, казалось пригвождённый к мосту.
И тут из бездны вынырнуло нечто. Оно имело расплывчатые, но одновременно вполне определённые очертания. Рёв, издаваемый чудовищем, заставил всех содрогнуться от замогильного страха.
