Англичанка Пиппа рано потеряла родителей и осталась одна с маленьким братом. Мальчик неизлечимо болен, и Пиппа принимает предложение богатой родственницы, Рены Франклин, переехать к ней в Австралию. Вскоре настроение своевольной Рены меняется, и ради крова над головой в чужой стране Пиппа вынуждена согласиться на формальный брак с владельцем имения «Падающая Звезда». Пиппа еще не знает, что чудеса и правда случаются – под австралийской луной, при свете тысячи свечей…
Дэйви внимательно разглядывал мелькающий за окном поезда пейзаж, тихонько напевая какую-то таинственную мелодию. Его маленький аккуратненький носик, прижатый к стеклу, напоминал сейчас безжалостно раздавленный нежный цветок.
На шестом «та-ра-ра-ра» Пиппа догадалась, что же он поет. Она сама научила его этой песне. Как же он радовался! Как смаковал каждое слово! «Спасибо, Пиппа, замечательная песня!» – все повторял он. Бедный маленький мальчик, бедный маленький братишка, он настоящий сын своего отца, хотя… к сожалению… вряд ли ему это поможет.
Сама Пиппа пошла в мать. «Ничего особенного», – так говорила о ней тетя Хелен, доверительно обращаясь к сестре, и по обыкновению добавляла: «Впрочем, если бы она была хоть наполовину такой же обходительной…»
Мать умерла десять лет назад, когда Пиппе было всего десять. Родила братика и умерла, оставив о себе весьма расплывчатые воспоминания. Вскоре за ней последовал отец. Тетя Хелен забрала обоих детей к себе. Пиппа, которая хоть и пошла в мать, но не представляла собой ничего особенного, и Дэйв, которому прочили будущее настоящего поэта, как и его отцу, поселились у нее.
«Вот только, – Пиппа с грустью посмотрела на маленький расплющенный о стекло носик, – ему отпущено слишком мало времени. Именно поэтому она здесь, в этом австралийском поезде. Зачем еще ей совершать путешествие в сотни тысяч миль? Кроме дяди Престона, который ей вовсе и не дядя, а двоюродный брат матери и тети Хелен, и его дочери Рены, у нее в Австралии никого нет, да и тех она знает постольку поскольку.
По обоюдному согласию с Реной они почти не общались, хоть и ходили в Англии в одну школу. Выбор этой же школы был чистым совпадением. Дядя Престон процветал в Австралии, да так, что, несмотря на собственное пренебрежение к образованию, решил послать дочь в Англию, в одно из самых престижных учебных учреждений, Пиппа же попала туда благодаря высоким оценкам, полученным на вступительных экзаменах. Не то чтобы она была исключительно умной или талантливой, просто чувствовала ответственность. Девочка понимала, что должна отблагодарить преданную и заботливую тетю Хелен и обеспечить будущее маленького брата.
Когда приемная комиссия объявила результаты, тетя Хелен не удержалась и в точности передала слова экзаменаторов племяннице: «Они сказали, что девочка так страстно хочет учиться, что нельзя оставить ее без награды!
Наградой же стали одни общеобразовательные предметы, никаких факультативов – за них нуж но было платить отдельно. Денег, естественно, не было, и Пиппа лишилась танцев и музыки, на которые с радостью ходили все остальные, в том числе и Рена.
Пиппа хорошо запомнила их первую встречу.
Однажды утром тетя Хелен спросила ее:
– Пиппа, тебя, случайно, не искала Рена Франклин, твоя троюродная сестра?
– Нет, она ведь живет в пансионе, а эти девочки с нами не дружат.
– Ты все же должна ее разыскать. Вы родственницы, а ей, должно быть, тяжело вдали от дома.
Рене вовсе не было тяжело, что она и дала однозначно понять, как только Пиппа подошла и застенчиво поздоровалась:
– Привет, я Пиппа, твоя троюродная сестра.
Слова так и застревали в горле, а Рена, поразительно красивая, жизнерадостная, элегантная даже в простой школьной форме, сногсшибательная Рена лишь оглядела ее с головы до ног и презрительно фыркнула:
– Ну и ну!
Теперь, оглядываясь назад, Пиппа только улыбалась, ни в чем ее не виня. Она действительно была нескладным ребенком. Огромные очки с толстыми – претолстыми линзами, мелкие остренькие зубки, стиснутые коррекционной скобкой. Неудивительно, что Рена ее стыдилась. К тому же тетя Хелен всегда покупала ей только подержанные вещи, которые своей поношенностью не забывали напоминать о прежних владельцах не только Пиппе, но и всем окружающим.
После их столь неудачного знакомства девочки встречались крайне редко, как это и бывает в больших школах. Пиппа иногда кричала ей: «Привет, Рена», а та удостаивала ее небрежного кивка в ответ.
Вскоре Рену перевели в другую школу – она закончила образование в Швейцарии – на этом общение Пиппы с ближайшей родственницей матери и тети Хелен и закончилось.
А теперь она едет к ней в Австралию – просто фантастика!
Рена обещала встретить их с Дэйви в аэропорту и отвезти к себе домой в Томбонду, но в Маскоте их ожидала записка с просьбой добираться самим. К счастью, Пиппа знала, что это недалеко. Томбонда находилась на южном высокогорье всего в трех часах езды от Сиднея.
«Несколько долларов за билет – и мы на месте, – рассуждала девушка, подходя к кассе центральной железнодорожной станции. – Могло бы быть и хуже». После многочасового перелета из Англии подобный прием казался верхом негостеприимства, но Рена есть Рена. Странно, что она вообще их пригласила. По телефону – а звонили явно из Лондона – она сообщила, что уже заказала билеты на самолет, им нужно только предъявить документы, и радостно добавила: «Передай привет Дэйви».
