Тысячелетний путь литературы полностью

Термин «развитие» надо понимать как развитие современных средств, развитие форм, обусловленное изменением духовного состояния людей, либо количественные изменения. Может показаться удивительным, но даже развитие языка как средства выражения сопровождалось его упрощением и словарным оскудением, заменой корнесловных систем искусственными словарными надстройками и искусственным словообразованием, изменяющими не только логический и ассоциативный порядок мышления, делая их всё более спонтанными и мозаичными, но и изменяющими духовный – базисный потенциал культурной составляющей сознания человека.

И если теории «развития» литературы и культуры основываются или привязываются к теории «экономических формаций», на практических примерах легко доказать, что формации эти – существуют только в умозрительном состоянии, а не в реальной жизни. Например, если в древней (рабовладельческой) Греции рабский труд составлял около 5%, то в Германии в сороковых годах он был примерно 50%. А при современных формах экономической оккупации Запада и промышленного рабства, возможно, и больше. На Востоке же и в Азии рабство и вовсе существует в традиционных формах и никогда не прекращалось. А пресловутые «демократические» процессы – не что иное, как новая рабовладельческая экспансия.

Чтобы понять это, надо, вероятно, обладать сознанием православного верующего. Уже исходя из книг Священного Писания, которые заканчиваются «Апокалипсисом», очевидно, что происходящий технический «прогресс» – не является развитием человечества, а в лучшем случае, является процессом материального приспособления человечества, сопровождающийся духовным оскудением.

Так называемое «совершенствование» жанров, стилей, течений, их многообразие, в культуре вообще и конкретно в литературе – это всё признаки приспособления форм, а не развитие. Для подтверждения можно взять факты и процессы, происходящие в западной культуре. Так, оправдываясь демократическими процессами, и «развитием» в обществе толерантности, в западных европейских странах возникают протесты против ранее принятых общенародных праздников, основанных на христианской культуре, оправдывая это тем, что их всеобщее празднование может ущемить права и религиозные чувства людей других вероисповеданий. В то же время под эгидой всеобщего «равенства» узакониваются однополые браки и усыновление детей в однополых семьях, не говоря уже о массовых праздниках секс-меньшинств и «гей-парадах». Хотя даже в самом названии этих явлений содержится слово «меньшинства». Мало того, что ни в одной традиционной религии такие отношения не считаются нормой, так и сам принцип демократии подразумевает подчинение меньшинства мнению большинства. Но в отношении христианских традиций его используют, а вот в отношении «меньшинств» он почему-то не действует.

Таким образом, из этих примеров видно, что духовная составляющая человеческого общества имеет тенденцию не к развитию, а к деградации. Человек всё более «удаляется» от Бога, сознание его всё больше секуляризируется, и подменяется так называемым «научным». Здесь, аналогично тому, как приспосабливается вирус гриппа к новым лекарствам, так же и средства общения и выражения, изменяясь, приспосабливаются, мимикрируют к его изменяющемуся пониманию. Форма приспосабливается к содержанию, заменяя его, становясь всё более замысловатой, пытаясь восполнить оскудевающий духовный потенциал.

Вспомните многообразие литературных течений, возникшее в «Серебряном веке», которое всё время преподносят как достижение в духовной области, несмотря на то, что после этого периода произошёл ряд мировых катастроф и трагедий, в том числе и в «серебряновековой» России. «Серебряный век» отличался особенной бездуховностью и падением морали. Примером тому служат тогдашние философско-религиозные общества, занимавшиеся, если говорить откровенно, «поиском» Бога. Однако Бог, согласно Закону Божию – существо безначальное, постоянное, и совершенное – то есть неизменное. Так кого искали, и по какой причине? А древнее Православие не сообразовывалось с новыми веяниями, с новым состоянием духовной скудости.

Итак, форма подменяет содержание, игры разума – работу души. При этом теряется сокровенный смысл как языка в целом, так и в отдельных словах. Как, например, потерян смысл слова «спасибо» – из пожелания спасения души (спаси Бог) – смысла человеческой жизни – оно превратилось в простой элемент вежливости и т.д. Совсем неслучайно службы в православных храмах идут и молитвы читаются на церковнославянском языке, – по современным «научным» понятиям – «устаревшем». Как раз этот факт и подтверждает то, что современный язык, постоянно изменяющийся (приспосабливающийся), не может быть адекватной заменой старому, «древнему» – в связи с утратой своей духовной сущности.