Второй случай бессознательной эротической дополнительности был представлен моему вниманию пациенткой, которую я назову г-жой О. Я приводила отрывки из ее анализа в предыдущих работах, но не упоминала особую перверсную форму ее мастурбации. Чтобы достичь оргазма, она должна была мочиться себе на руки. Г-н О. тоже находился в анализе, и в нашей маленькой учебной группе аналитик г-на О. и я могли кратко обсудить их. Кейт лишилась матери, когда ей не было и трех лет, и ее воспитанием занимался отец. Она вспоминала, что он отводил ее в школу, а днем забирал. Все ее детство он был особенно строг в приучении в горшку, и маленькая Кейт должна была «по всей правде отвечать», был или нет у нее стул, и когда. Если она признавалась, что стула не было, или не могла точно вспомнить, он ставил девочке клизму. Видимо, эти инцестуозные догенитальные отношения вызывали запор, потому что Кейт помнит, что редко выпадал день, когда обходилось без клизмы. Во всяком случае, это ежедневное лечение продолжалось до одиннадцати лет, когда ее отец вновь женился. Новая жена настояла на прекращении подобной практики.
Кейт рассказала и о другой ежедневной практике из своей взрослой жизни, как представляется, близкой к извращенной сексуальной активности. Постоянно озабоченная возможностью заболевания раком кишечника, она регулярно исследовала пальцем свои фекалии, нет ли в них крови. Она также призналась, что несмотря на полученные от врачей заверения в том, что рака у нее нет, она все еще чувствовала потребность играть со своими испражнениями. Мы смогли связать ее детское возбуждение от ежедневных клизм, которые ставил ей отец, со страхом перед раком кишечника в качестве возможного наказания за обращенные к нему запретные сексуальные желания. Она также много жаловалась на потребность ее мужа в половом акте, заявляя, что «всем известно, только мужчинам нравится секс».
Около двух лет спустя г-н О. стал рассказывать своему аналитику свои сексуальные секреты. Он по-настоящему возбуждался, только ставя себе клизму с кипятком, при этом мастурбируя и воображая, что ставит клизму женщине. Истоки этого фетишистского акта отчасти прослеживались до воспоминаний господина О. Он слышал, как мать каждую неделю ставит себе клизму, и воображал, как это может ее возбуждать. Ни жена, ни муж не подозревали, как точно их бессознательные фантазии свели их вместе. В случае Кейт, как и Мари-Мадлен, казалось, что это мужчины выбрали женщин, которым предназначено судьбой
Д. В. Винникотт
Тайны творческого духа очаровывали психоаналитиков с самого начала психоаналитических раздумий. В 1908 году Фрейд в своем эссе «Художник и фантазирование» поставил два основных вопроса: «Из каких источников это странное существо (Художник) черпает свой материал?» и «Как ему удается вызвать в нас чувства, на которые мы, возможно, никогда не считали себя способными?»
Пытаясь ответить на свой первый вопрос, Фрейд утверждает, что дети в игре ведут себя, как Художники в том, что они создают свой собственный мир. Он отмечает, что дети «воспринимают... игру очень серьезно и вкладывают в нее много чувства». Однако, в том же очерке Фрейд говорит, что «по мере взросления люди перестают играть», и что «от взрослого ожидают, что он больше не будет продолжать играть или фантазировать, и он это знает». Это несколько критичное отношение к фантазии или игре у взрослых проявляется во всех работах Фрейда, словно фантазирование (и даже удовольствие от созерцания произведений искусства) было для него предосудительным занятием. Далее в своей работе Фрейд заявляет: «Мы можем утверждать, что счастливый человек никогда не фантазирует,— только неудовлетворенный».
Если следовать логике Фрейда, «неудовлетворенность» и «несчаст-ность» — это участь не только Художника, но и любого, кто привносит в свою жизнь творческие элементы, чтобы сделать ее более похожей на приключение.
