Доктор С., чьей официальной должностью была защита прав женщин, спросила, не может ли она обсудить со мной особую проблему, возникшую в ходе ее работы. Среди прочих задач она должна была иметь дело с сексуальными домогательствами в образовательных учреждениях, на промышленных и коммерческих предприятиях, использующих труд женщин. В газетах стали появляться заметки о ее лекциях для руководящего состава в тех местах, где был зарегистрирован ряд подобных жалоб. Однажды ей позвонила Мать-настоятельница женского монастыря, спрашивая, не может ли она получить совет, потому что считает, что они стали объектом сексуальных домогательств. Каждый вторник, объяснила Мать-настоятельница, трое монахинь водят группу девочек в бассейн. Каждый раз, когда они останавливаются на перекрестке (а маршрут учительниц и девочек известен), там появляется мужчина, распахивает свой длинный черный плащ (а больше на нем ничего не надето, кроме резиновых тапочек) и «светит» своими гениталиями перед строем детей.
Доктор С. позвонила в полицию об этом опасном эксгибиционисте. Там ей велели передать монахиням, чтобы они позвонили ей, когда он вновь появится, а для нее установили горячую связь с бригадой захвата.
В следующий вторник сигнал бедствия был немедленно передан бригаде захвата, появившейся на сцене через четыре минуты. Эксгибициониста схватили за шиворот. Ко всеобщему удивлению, это была женщина! Монахини и девочки явно
Последовала дискуссия: следует ли арестовать эту женщину за нарушение закона, или отправить на психиатрическую экспертизу, где определят, не психоз ли у нее? Когда Доктор С. консультировалась со мной в Париже по поводу этого необычного случая, я была еще более удивлена тем, что ответственность за эксгибиционизм ставится под сомнение. Было совершенно явно, что специалисты, у которых они уже проконсультировались, придерживались классического фрейдистского взгляда: для того чтобы позволить себе сексуальное извращение, нужно иметь пенис. (Возможно, аргументом служило убеждение, что женщине нечего показывать, или что надо быть совсем сумасшедшей, чтобы публично показать, что у тебя нет пениса!)
Я обсудила вопрос женского эксгибиционизма с моим добрым другом и коллегой, доктором Эстеллой Уэлдон. Она согласилась, что таково общее убеждение — нет такой вещи, как женский эксгибиционизм, хотя у нее консультировалось немало страдающих им женщин, которых беспокоила эта компульсивная потребность. Она добавила важное наблюдение, что, по ее опыту, они, как и мужчины-эксгибиционисты, почти всегда выставляются перед
С тех пор мне не раз рассказывали о других случаях эксгибиционизма женщин — как следующих тому же образцу, так и предпочитающих выставляться перед мужчинами, а не перед женщинами. И очевидно, мы не должны по одному слунаю или симптому проводить обобщения по поводу всей структуры нарушения. Вероятно, существует много вариантов женского и мужского эксгибиционизма, как и других категорий сексуальных отклонений. Как всегда, самая выдающаяся черта здесь — уникальность качеств внутреннего мира каждого индивида, его или ее психического театра.
По моим наблюдениям, проходившие анализ женщины вовлекались в сексуальные практики, где доминировали догенитальные, фетишистские или садомазохистские действия, по настоянию своих любовников или мужей. Хотя каждая женщина жаловалась на это, в большинстве случаев мы смогли воссоздать инфантильное прошлое женщины таким образом, что становилось понятно, почему они выбрали именно таких мужчин, и как они получали тайное удовольствие от своих сексуальных ритуалов.
Два клинических примера иллюстрируют эту форму эротического самовыражения. В обоих случаях муж был в анализе у коллеги, и мы, к счастью, могли обсуждать нашу совместную аналитическую работу в аналитической группе. Мари-Мадлен послал ко мне коллега, у которого лечился ее муж. Во втором случае, Кейт и ее муж независимо получили рекомендации от психиатра в их родном городе.
