Встреча и расставание, сопровождаемые дикой страстью, типичны для любовных мук. Ибо когда сердце стремится к суженому, не внемля увещеваниям, велики и мучения, и опасности. Но здесь в события вмешиваются силы, неподвластные обыденному разуму. Плоды тех событий, которые стали происходить в самых отдаленных уголках мира, постепенно сближаются и происходят чудесные совпадения, благодаря которым неизбежное свершится. Кольцо – это талисман, которое осталось от встречи одной части души с другой в том месте, где к герою возвращаются воспоминания, и оно означает, что сердцу дано было осознать там то, что упустил Рип ван Винкль, и бодрствующий ум не противопоставляет реальность высшего мира реальности повседневности. Это знак того, что теперь герой должен два мира воссоединить.
А затем в истории о Камар-аз-Замане нам долго рассказывают о том, как медленно и чудесно осуществляется судьба, которую пробудили к жизни. Судьба дается не каждому, а лишь герою, который погрузился в бездну, чтобы соприкоснуться с ней, и вынырнул снова – обрученный с нею кольцом.
Свобода перемещаться в любом направлении через границу миров, из мира, где течет время – в безвременные глубины и снова возвращаться из них, не оскверняя принципы одного мира принципами другого, но при этом позволив разуму познать один посредством другого – для этого требуется мастерство. Тот, кто исполняет космический танец, говорит Ницше, не стоит инертно на одном месте, а радостно и легко кружится и перепрыгивает с одного места на другое. Можно говорить только из одной точки, но это не умаляет просветленного знания об остальных.
Мифы редко описывают таинство быстрого перехода с помощью одногоединственного образа. Но если такое все же происходит, такой момент становится драгоценным символом, исполненным глубокого смысла, требующим бережного отношения и осмысления. Например, таким моментом является Преображение Господне.
По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними и просияло лице Его как солнце, одежды же Его сделались белыми как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие. При сем Петр сказал Иисусу: «Господи хорошо нам здесь быть, если хочешь, сделаем здесь три кущи. Тебе одну, и Моисею одну, и одну Илии». Когда он еще говорил, се, облако светлое осенило их, и се, глас из облака глаголющий «Сей есть Сын Мой Возлюбленный, в Котором Мое благоволение; Его слушайте». И услышавши, ученики пали на лица свои и очень испугались. Но Иисус приступив коснулся их и сказал: «Встаньте и не бойтесь». Возведши же очи свои, они никого не увидели, кроме одного Иисуса. И когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря никому не сказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых.[335]
Здесь целый миф сконцентрирован в одном эпизоде: Иисус – это провод-ник, сам путь, видение и спутник возвращения. Ученики – это его последователи, им самим таинство недоступно, и все же им открывают таинство единения двух миров в одно целое. Петр был так напуган, что начал говорить что-то невнятное.[336] Плоть растворилась перед их глазами, чтобы явить Слово. Они упали на лица свои, и, когда поднялись, дверь снова закрылась.
