Я есть время, великий разрушитель миров, и я пришел сюда, чтобы уничтожить всех людей. Кроме вас (Пандав), все воины с обеих сторон погибнут. Итак, встань и приготовься сражаться и завоевать славу. Победи своих врагов и наслаждайся процветающим царством. По моему замыслу все они уже погибли, ты же, о Савьясачи, можешь быть лишь моим орудием в этом сражении Дрона, Бхишма, Джаядратха, Карна и другие великие воины уже уничтожены мной. Поэтому убей их и не тревожься. Просто сражайся, и ты уничтожишь в битве своих врагов.
Услышав эти слова Кришны, Арджуна затрепетал, сложил в обожании свои руки и поклонился. Охваченный страхом, он приветствовал Кришну, а затем дрожащим голосом снова обратился к нему:
…Ты изначальная божественная личность, старейшее, конечное святилище этого проявленного космического мира. Ты знаешь все, и ты – все, что можно познать. Ты – высшая обитель, стоящая над всеми материальными Гунами. О бесконечная форма! Тобой пронизано все космическое проявление! Ты – воздух и ты – высший правитель! Ты – огонь, ты – вода и ты – луна! Ты – Брахма, первое живое создание, и ты – прародитель! Поэтому я с почтением кланяюсь тебе тысячу раз и еще, и снова!… Узрев невиданную мной ранее вселенскую форму, я исполнен радости, но ум мой охвачен страхом. Поэтому молю тебя, окажи мне милость и вновь яви свой образ божественной личности, о Владыка владык, о прибежище вселенной. О вселенская форма, о тысячерукий Господь, я желаю узреть тебя в твоей четырехрукой форме, со шлемом на голове и булавой, диском, раковиной и лотосом в твоих руках. Я жажду увидеть этот твой образ.
И Бог сказал: «Мой дорогой Арджуна, я был счастлив явить тебе эту вселенскую форму, высшую форму материального мира. До тебя никто и никогда не созерцал эту изначальную форму, беспредельную и полную ослепительного сияния. …Ты пришел в смятение и изумление при виде меня в этом ужасающем облике. Покончим с этим. Мой бхакта, забудь же все страхи и с миром на душе наблюдай тот образ, который ты желаешь увидеть».
Сказав так Арджуне, Кришна снова принял благолепное обличье и успокоил пришедшего в ужас Пандава.[337]
Ученик был благословен в форме видения, которое не поддавалось осмыслению в рамках обыденной человеческой судьбы и было равносильным мимолетному взгляду на сущностную природу космоса. Ему была открыта не его собственная судьба, а судьба всего человечества, жизни в целом, ему открылись атом и все солнечные системы; причем на языке, доступном его человеческому пониманию, то есть в антропоморфном видении – Космического Человека.
Точно такая же инициация могла бы осуществиться и во внушительном образе Космического Коня, Космического Орла, Космического Дерева или Космического Богомола.
