В соответствии с этими представлениями, похоже, что волшебные сказки, которые описывают жизнь легендарных героев, могущество божественных сил природы, духов смерти и тотемы предков данного рода, представляют собой символическое выражение бессознательных желаний, страхов и конфликтов, лежащих в основе сознательных моделей человеческого поведения. Иными словами, мифология – это психология, которую принимают за биографию, историю и космологию. Современный психолог может восстановить, к чему эти символы исходно относились (восстановить их исходные денотаты. –
Но если мы попытаемся осмыслить всю информацию, которую содержат эти бесценные источники, нам придется признать, что мифы и сновидения не идентичны. Их образы берут начало из одного источника – бессознательного нагромождения фантазий, они говорят на одном и том же языке, но мифы – это не просто сны разума. Напротив, их правила построения контролируются сознанием. Их роль состоит в том, чтобы образно передать традиционную мудрость. Это наблюдалось уже во времена так называемой первобытной мифологии. И шаман, вещающий в состоянии транса, и владеющий тайнами магии колдун в теле антилопы познали и мудрость этого мира, и мастерство строить повествование по аналогии. Метафоры, которыми они жили и на языке которых общались, были плодом глубоких раздумий, поисков и дискуссий на протяжении столетий и тысячелетий; более того, от них зависели и стиль мышления, и повседневная жизнь разных сообществ. В соответствии с ними формировались культурные шаблоны. С их помощью обучали молодежь, а люди старшего возраста обретали мудрость, изучая, проживая и осознавая эффективные формы инициации, которые в этих метафорах заключались. Благодаря им выявлялись и приводились в движение все энергетические источники человеческой психики. Они связывали сферу бессознательного с практической деятельностью – это происходило не иррационально, по законам невротической проекции, напротив, все происходило таким образом, чтобы зрелое и отрезвляющее, практическое отношение к реальному миру могло жестко контролировать мир детских желаний и страхов. И если это происходило даже в сравнительно простых народных мифах (в системах мифов и ритуалов, в которых черпали силы первобытные племена охотников и рыболовов), то что уж говорить о таких воистину космических метафорах, которые нашли свое выражение в великих эпосах Гомера и «Божественной комедии» Данте, в Книге Бытия и вечных храмах Востока? Вплоть до последних десятилетий люди черпали в них силы для жизни и находили источник философского вдохновения, поэзии и искусства. К этому символическому наследию обращались такие непревзойденные вдохновенные мастера, как Лао Цзы, Будда, Зороастр, Христос или Магомет, считая их кладезем нравственной мудрости и источнику метафизического образования, поэтому мы вынуждены согласиться с тем, что перед нами – торжество сознания, а не сумраки души.
Итак, если нам предстоит осмыслить все традиционные мифологические образы, которые до нас дошли, мы должны понять, что они представляют собой не только симптомы бессознательного (как, безусловно, все человеческие мысли и действия), но также являются целенаправленным выражением вполне определенных духовных принципов, которые остались неизменными на всем протяжении человеческой истории, подобно тому, как неизменными остались и физический облик человека, и строение, и функционирование его психики. Короче говоря, общая для всех мифов мысль заключается в том, что все доступные нашему чувственному восприятию структуры мира – все вещи и существа в нем – результат воздействия некой вездесущей силы, которая их породила, которая их питает, и поддерживает, и наполняет, пока они пребывают в материальном мире, и в которую они должны вернуться, чтобы раствориться в ней. Эта сила известна науке как энергия, меланезийцы называют ее
