Ил. 82. Рагнарек: Волк Фенрир разрывает Одина (барельеф, викинги). Великобритания, 1000 г. н. э.
Ил. 83. Борьба с Протеем (мрамор). Франция, 1723 г.
Идеальной системы толкования мифов не существует, да ее и не может быть. Мифология подобна Протею, древнему богу моря, чьи речи всегда суть истина. Это бог, который
В своих жизненных странствиях наш герой, желая что-либо выведать у Протея, должен был ухватить его, в его мнимом обличье, и цепко держать, не выпуская, покуда он не явит себя в своей подлинной форме. Но и тогда этот хитроумнейший из богов никогда не открывал всей глубины своей мудрости даже самому искусному из вопрошающих. Он отвечал лишь на прямо поставленный вопрос, и его ответы могли быть как тривиальными, так и исполненными глубокого смысла, в зависимости от заданного вопроса.
Греческий царь-воитель Менелай, которому дочь Протея помогла найти дорогу к уединенному жилищу древнего отца морей и научила, как добиться от него ответа, хотел лишь узнать тайну своей судьбы и разыскать своих друзей. И бог дал ему ответ.
Мифология интерпретировалась с позиции современного интеллекта как примитивная, неумелая попытка объяснить мир природы (Фрэзер); как продукт поэтической фантазии доисторических времен, неправильно понятый последующими поколениями (Мюллер); как хранилище аллегорических наставлений, помогающих индивиду адаптироваться в обществе (Дюркгейм); как коллективная фантазия, симптоматичная для архетипных побуждений, скрытых в глубинах человеческой психики (Юнг); как средство передачи глубочайших метафизических представлений человека (Кумарасвами) и, наконец, как Откровение Бога детям Его (церковь). Мифология, собственно, и есть все это вместе взятое. Суждения же о ней зависят от того, кто их выносит. Поскольку, если не задаваться вопросом о том, что такое миф сам по себе, а тем, как он воздействует на умы, что он значил для человечества в прошлом и что может значить сегодня, оказывается, что мифология, как и сама жизнь, отражает все человеческие чаяния, все, к чему стремятся целые народы и эпохи жизни человечества.
В своей обыденной жизни человек лишь отчасти представляет собой то, кем он должен на самом деле стать. Он или мужчина, или женщина, и это его ограничивает. Точно так же он ограничен отдельными периодами своей жизни, будучи ребенком, юношей, взрослым или стариком; кроме того, он исполняет профессинальные роли – торговец, ремесленник, вор или слуга, вождь или священник, мать, жена, монахиня, проститутка; он не может быть всем одновременно. Поэтому целостность – полная сущность человека – заключена отнюдь не в отдельном лице, а в обществе как едином целом; индивид может быть только членом его, его органом. Сообществу, к коему он принадлежит, он обязан своим образом жизни, языком его мыслей и общения, идеями, которыми он живет; к прошлому его общества восходят те гены, которые создают его тело. Отважившись отмежеваться от всего этого, своими действиями, помыслами или чувствами, он отлучает себя от глубинных источников своего существования.
