Чэнь Гун выслушал господина с широко распахнутыми от ужаса глазами и содрогаясь всем телом. Он и представить себе не мог, что земля носит таких злодеев. И противиться этим людям он больше не смел.
«Уж извиняй, Шэнь Цяо, ничего не попишешь. Они меня вынудили», – лишь мельком подумал он.
Чэнь Гун повел за собой Му Типо и его свиту в город, к гостинице, где он оставил Шэнь Цяо. С ухода юноши не прошло и половины дня, и хозяин еще не забыл его. Увидев, что Чэнь Гун вернулся не один и привел за собой компанию, тот не посмел пренебрегать обязанностями и поспешил навстречу гостям, дабы поприветствовать их.
– Что вам угодно?
Чэнь Гун не стал слушать, что он там бормочет, и оглянулся на Му Типо – тот, завидев убогое убранство гостиницы, нахмурился и брезгливо зажал нос. Войти внутрь он не пожелал и вместо этого отправил Чэнь Гуна и нескольких своих приближенных.
Первым делом Чэнь Гун спросил у хозяина, не ушел ли Шэнь Цяо.
– Тот, с кем я комнату делил, еще тут? – спрашивая, юноша отчаянно размахивал руками. – Он плохо видит, вот и ходит с бамбуковой тростью.
– Тут, тут, – торопливо подтвердил хозяин. – Помнится, еще не спускался, стало быть, сидит в своей комнате.
Чэнь Гун поначалу обрадовался, но вовремя вспомнил, зачем он здесь, и снова испытал укол совести. Впрочем, терзался он недолго – его мигом одернули:
– Что застыл столбом? Живо веди наверх!
Грозно нахмурив брови, на юношу накинулся красивый господин из свиты Му Типо. Весь в пудре и румянах, он держался жеманно, и Чэнь Гун на него даже смотреть не мог – такой противный он был. Видно, этот приближенный заподозрил, что пойманный наглец не торопится исполнять поручение. Как бы Чэнь Гун ни пытался отсрочить неминуемое, а сопротивляться благородным господам не мог. Еле волоча ноги, он повел людей Му Типо вверх по лестнице. Юноша и сам не понимал, на что надеется: то ли на то, что Шэнь Цяо уже ушел, то ли на то, что еще успеет его застать.
Поднявшись, Чэнь Гун постучал в дверь комнаты. После третьего стука оттуда донесся знакомый голос:
– Кто там?
В голове Чэнь Гуна все перемешалось. Он и не знал, что теперь чувствует. Судорожно сглотнув, он глухо ответил:
– Я.
– Чэнь Гун? Почему ты вернулся? – в голосе Шэнь Цяо звучало удивление, однако говорил он по-прежнему мягко. – Скорее заходи.
Но Чэнь Гун медлил. Он совсем запутался в том, что надобно сделать, и неумолимая вина жгла его хуже каленого железа.
– Опять застыл? Пошевеливайся! – стал понукать его все тот же жеманный господин из свиты Му Типо.
Не дождавшись ответа, он потерял терпение и с силой толкнул Чэнь Гуна – тот пошатнулся, не удержался и всем телом налетел на дверь, тем самым распахнув ее.
Как оказалось, Шэнь Цяо сидит у окна, спиной к двери, и лицо его чуть обращено к улице, словно он наслаждается видом, открывающимся с его места. Однако Чэнь Гун его позой не обманывался: он помнил, что с той ночи в монастыре Шэнь Цяо совсем ничего не видит.
– Так это и есть твой красавец? На мой вкус, ничего особенного… – начал было жеманный господин, но тут Шэнь Цяо обернулся, и приближенный Му Типо осекся, не зная, что и сказать.
Тем временем сам Му Типо уже сгорал от нетерпения. Устав поджидать внизу, он быстро поднялся и зашел в комнату вслед за своими людьми. Едва он увидел Шэнь Цяо во всей красе, как глаза его загорелись.
Надо сказать, Му Типо не был рожден аристократом. Происходил он из бедной семьи, и сперва его матушка, став кормилицей будущего императора, получила власть и влияние при дворе, а затем и сам Му Типо коротко сошелся с Гао Вэем. С тех пор князь купался в роскоши, отчего привык замечать других, только если они пышно и со вкусом одеты. Человека бедного или блеклого Му Типо не удостоил бы своим взглядом.
Разумеется, Шэнь Цяо не мог похвастаться богатыми одеждами: его халат-пао был сшит из грубой холстины, а волосы не украшала даже нефритовая шпилька – лишь голубоватая лента в цвет платья, и ею Шэнь Цяо прихватывал узел, в который собирал пряди у висков.
И все равно Му Типо не мог оторвать от него глаз. Бедные одежды странника не скрывали незаурядную красоту молодого мужчины.
Шэнь Цяо повернул к ним бледное бесстрастное лицо и уставился на прибывших невидящим взглядом. От его неземной красоты у Му Типо пересохло во рту. Он едва держался, чтобы тотчас не наброситься на этого человека, повалить на постель, разорвать одежды и сделать своим.
Тем временем Шэнь Цяо, не скрывая недоумения, спросил:
– Чэнь Гун, кого ты с собой привел?
Его чарующий голос едва не свел Му Типо с ума. Как же восхитительно будет слышать рыдания этого красавца и видеть его сведенные брови! Притом в голову князя пришла блестящая мысль: сначала он как следует позабавится с ним здесь, в Хуайчжоу, а после подарит слепого красавца своему покровителю, императору Гао Вэю, с кем Му Типо весьма часто сходился во вкусах. Оба привыкли развлекаться необычным способом и были охочи до чужой красоты.
– Как тебя зовут? – поспешил спросить у Шэнь Цяо князь.
