Не успел он договорить, как Шэнь Цяо ударил ладонью в сторону, направляя свирепый воздушный поток – тот пронесся по комнате, угодил в шкаф и повалил его. От этого свита Му Типо страшно перепугалась и бросилась врассыпную. Им думалось, что у Шэнь Цяо и вправду нет внутренней ци, и они не ждали ничего подобного.
Как и другие, Му Типо мигом сообразил, что нужно бежать, да только повалившийся шкаф упал прямо у него за спиной, отрезая пути к отступлению. И все же, опасаясь попасть под него, князь отскочил в сторону, чем Шэнь Цяо и воспользовался: он зашел Му Типо за спину, и, когда тот обернулся, дабы защититься, было уже поздно. Шэнь Цяо одним движением задрал рукав князя, схватил того за запястье, дернул на себя, к окну, и свободной рукой немедленно сжал горло.
Увидев, что их повелителя взяли в заложники, свита замерла, не решаясь вмешаться.
Что до Му Типо, то он никак не ожидал такой силы в этих хрупких костлявых руках. Одна стискивала горло так, что он едва мог дышать, а другая решительно надавила на его точку «врат жизни», перекрывая потоки истинной ци, отчего князь не мог более использовать свое боевое искусство.
– Да ты смерти своей ищешь!.. – рассвирепел Му Типо. Впрочем, его угрозы потонули в кашле.
Кто бы мог подумать, что один из «орлов», с кем Му Типо так привык забавляться, выпустит когти и нацелится выклевать ему глаза! Хрупкий и болезненный вид Шэнь Цяо оказался обманчивым: несмотря на кажущуюся уязвимость, он сумел задать трепку целой толпе. От этого князя охватил неописуемый гнев, но действовать необдуманно он побоялся.
– Уж не знаю, погибну ли я сегодня, но ты умрешь раньше, если не отпустишь меня, – тихо и спокойно, без тени гнева или угрозы, ответил ему Шэнь Цяо. Изредка на него находил кашель, отчего приходилось умолкать, пережидая его. – Разве выкупить свою благородную жизнь моей ничтожной – не удачная сделка?
Как жестоко ошибся князь, приняв этого слепца за человека слабого и беззащитного!
И все же отдавать приказ своим приближенным он не решался. Его люди окружили их кольцом, готовые, точно тигры, вот-вот напрыгнуть на врага, однако позволения им не давали. В конце концов, поддавшись страху, Му Типо повелел:
– Все вон! И тем, кто снаружи, скажите убираться!
Услышав его приказ, Шэнь Цяо тяжко вздохнул.
– Будь цзюньван приветлив с самого начала, разве случилась бы с ним эта неприятность? Что ж, идемте. Попрошу вас сопроводить меня до городских ворот, а там предоставить повозку с лошадью.
Му Типо на это зло ухмыльнулся.
– Ты же слеп! К чему тебе повозка? Неужели и возчика потребуешь? Его вопрос навел Шэнь Цяо на мысль. Подумав немного, он согласился:
– Слова цзюньвана Му разумны. В таком случае вынужден просить вас остаться подле меня подольше, дабы возчик не посмел ослушаться.
Горло Му Типо по-прежнему крепко сжимали, дышал он с трудом, и деваться ему было некуда, так что он волей-неволей согласился на эти требования.
Вот так и вышло, что чэнъянский цзюньван лично сопроводил Шэнь Цяо до самых городских ворот, сел с ним в повозку и приказал возчику ехать туда, куда пожелает слепец. Как Шэнь Цяо и предполагал, слуга не посмел отказать своему господину.
Два дня и одну ночь они ехали на запад и добрались до границ Северной Чжоу вполне благополучно. Убедившись, что приближенные Му Типо порядком отстали, Шэнь Цяо велел возчику отправляться назад, а сам повел князя на постоялый двор уезда Яньшоу. Там он оглушил Му Типо и привел в негодность его детородный корень, дабы впредь этот человек не мог никому навредить. Бросив его в комнате на постоялом дворе, Шэнь Цяо торопливо ушел восвояси. Он хотел как можно скорее покинуть этот приграничный город.
Шэнь Цяо уже направился к воротам, но не успел и десяти шагов сделать, как ему сделалось дурно, да так, что пришлось искать безлюдный переулок, дабы укрыться в нем. Зайдя в первый попавшийся, Шэнь Цяо почувствовал, как последние силы покидают его и что больше держаться на ногах он не может. Навалившись на стену, Шэнь Цяо скорчился от мучительного кашля. Изо рта брызнула кровь.
Вдруг совсем рядом раздался до боли знакомый смех. Не нужно было и головы поднимать, чтобы узнать, кто явился за ним. Вытерев кровь с губ, Шэнь Цяо устало опустился на землю и сел, привалившись спиной к стене.
Над ним возвышался красивый мужчина в сине-зеленом одеянии. От уголков его глаз с узким и длинным разрезом расходились тоненькие морщинки, вот только они ничуть не портили облик этого человека, а даже, наоборот, добавляли его лицу очарования. Держался мужчина свободно и дерзко, что говорило о крайней степени своеволия. Несомненно, перед Шэнь Цяо стоял, заложив за спину руки, сам Янь Уши.
Заметив, что у бывшего подопечного цвет лица стал мертвенно бледным, будто он вот-вот скончается, Янь Уши насмешливо прищелкнул языком:
– Ну и каково это – быть хорошим человеком? Отослал Чэнь Гуна, надеясь уберечь его от беды, решил, что лучше каждому пойти своей дорогой, и к чему это привело? Едва расстались, как он тотчас предал тебя, не желая забавлять князя. Так каково это, скажи на милость!
