Он увидел подругу Эйвери и Леды – Эрис. Она стояла в центре компании в черном кожаном платье, облегающем соблазнительные формы. Ватт узнал девушку по фотографиям, где видел их с Эйвери вместе. Роскошные длинные волосы Эрис рассыпались по обнаженным плечам, а густо накрашенные глаза сияли золотом, как у кошки. Бесспорно, девушка была великолепна и бросалась в глаза. Возможно, в другую бы ночь Ватт попытался заговорить с ней, но тут к нему повернулась Эйвери, и все померкли в сравнении с ней.
– Ватт. – На ее лице вспыхнула ослепительная улыбка. – Я так рада, что ты смог прийти.
– Ты устроила классную вечеринку.
– Это любимое место Эрис.
– А ты бы не хотела отметить здесь свой день рождения?
– Я всегда стараюсь сделать его не таким… – Эйвери замолчала и отвела взгляд.
– Без светящихся в темноте пузырей с коктейлями? Без издевательств над животными? – Ватт кивнул на туфли от «Моники Сали», где в каждом каблуке плавало по живой неоновой медузе.
Эйвери фыркнула и покачала головой:
– Просто… не таким. Я люблю дни рождения в узком кругу друзей, со вкусной едой, может, даже за пределами города. И чтобы весь день не проверять новости на линзах.
– Серьезно?
Хотя чему удивляться после того, что она сказала в парке Редвуд?
– И куда бы ты отправилась?
– Туда, где много зелени.
– Разве у тебя в квартире нет сада? – спросил Ватт, но тут же опомнился: откуда ему об этом знать? – Мне кажется, должен быть, – попытался выкрутиться он.
Кажется, Эйвери не заметила подвоха.
– Есть, только наверху сложно что-то вырастить. Многим растениям нужно пускать корни на большую глубину. – Девушка грустно вздохнула. – Этим летом я отметила день рождения во Флоренции, – проговорила она, но Ватт уже знал, что она родилась седьмого июля. – Мы с друзьями взяли напрокат лодки и плавали по озеру. Ничего не делали весь день. Мне это нравится – ничего не делать. Здесь же мы всегда пытаемся успеть слишком многое.
– Похоже, день рождения удался, – сказал Ватт, с интересом глядя на Эйвери.
Чем больше он с ней общался, тем более непростой она казалась. Им обоим было по семнадцать, но создавалось ощущение, что Эйвери намного старше: везде успела побывать, все повидать и пресытиться жизнью. Взмахом руки она подтянула к себе розовый пузырь и восторженно засмеялась, вновь став молодой и беззаботной.
– А ты когда-нибудь… – начала Эйвери, и еще до подсказки Нади Ватт понял, что она хочет спросить про Флоренцию.
– Расскажи мне про свою программу, – перебил он, ловко уклоняясь от вопроса.
Эйвери отпила шампанского и пустилась в объяснения: про свои занятия, забавный пансионат, в котором жила, ежедневные поездки, отнимавшие уйму времени, а путь ее пролегал мимо дешевой закусочной в стиле Нью-Йорк, от одного вида которой хотелось смеяться. Ватт обожал слушать Эйвери. Наверное, он слушал бы ее, читай она вслух словарь.
Беседа текла непринужденно. Ватт с осторожностью подбирал слова, стараясь не лгать о себе, но называя достаточно имен и событий, чтобы Эйвери не сомневалась в его принадлежности к «верхнему» миру, и не давал увести разговор от самой Эйвери. Благодаря Наде Ватт задавал правильные вопросы, чтобы показаться проницательным, но не назойливым. Каждая улыбка Эйвери была для него маленькой победой. В этой игре Ватт вел.
Вдруг Эйвери побледнела, что-то увидев в толпе. Ватт обернулся, гадая, что огорчило ее, но лишь натолкнулся взглядом на стену людей.
– Ты знаком с Минь? – Эйвери пропустила вперед девушку с темными волосами до плеч и улыбкой на кроваво-красных губах. – Минь тоже фанатка этого шоу, – добавила она, и Ватт вспомнил, что они разговаривали о какой-то передаче по голографическому телевидению.
Правда, упомянул он ее лишь потому, что этим интересовалась Эйвери.
– Минь, это Ватт. – Эйвери с вежливой улыбкой отошла в сторону. – Простите, мне нужно кое-что проверить. Я скоро вернусь, – пообещала девушка, хотя все трое знали, что она не вернется.
– Привет, Ватт! – начала Минь. – Так откуда ты…
– Прости, – прервал ее Ватт и направился к выходу.
Он должен был пару минут подумать, собраться с мыслями и понять, что пошло не так.
Эйвери не заскучала в его обществе, это точно, иначе ускользнула бы намного раньше. Они проговорили по меньшей мере двадцать минут – целую вечность для такой вечеринки. Эйвери смеялась над его шутками и проявляла искренний интерес, пока что-то – или кто-то – не расстроил ее. Может, подруга, или с организацией праздника возникли проблемы. «Другой парень», – цинично подсказал внутренний голос.
Ватт прислонился к стене, глядя, как светящиеся пузыри с алкоголем, подобно дирижаблям, плывут по залу. В другой ситуации он бы на все плюнул, сославшись на напрасные затраты, и двинулся бы дальше. Но ему не хотелось возвращаться к прежней жизни. К другим девушкам не тянуло.
«А она тебе действительно нравится», – нарушила их внутреннее молчание Надя.
«Да, возможно».
Взгляд Ватта до сих пор был прикован к Эйвери – яркому золотистому маячку, скользящему сквозь толпу.
Леда
