Девушка развернулась и, ничего не различая перед собой, выбежала из «Баббл-зала». Все видели, как по лицу ее ручьями текут слезы.
– Вот ты где.
Леда решительно прошагала к Эйвери: та стояла в одиночестве, попивая из пузыря. На лицо ее падал голубой свет, подчеркивая блеск-макияж на губах и веках и превращая ее в неземное создание. Большинство девчонок пользовались такими блестками, но только не Леда. На ее смуглой коже выглядели они по-клоунски.
– Привет, Леда, – устало проговорила Эйвери, собираясь отвернуться.
– Ты серьезно?
Леда схватила подругу за запястье. Ей надоело притворяться, что ничего не происходит. Она уже пыталась поговорить с Эйвери после поцелуя с Атласом, повергшего подругу в шок, но та затерялась в толпе. Пришлось ждать, пока Эйвери не спустится с парящей платформы «праздничного торта», на которую Леду, кстати, не позвали. Боже, она так отчаялась, что решилась спросить совета у Эрис! А что еще оставалось делать?
Эйвери сощурила глаза:
– Я пытаюсь дозвониться до Эрис. Может, отпустишь меня!
Леда отдернула руку как ошпаренная.
– Почему ты меня избегаешь?
– Я не избегаю тебя, – сказала подруга неестественно спокойным голосом.
– Все из-за Атласа, да? Ты считаешь, что я недостаточно хороша для него! И очень расстроилась, когда увидела нас вместе.
Эйвери вздрогнула.
– Полагаю, – казалось, она с трудом подбирает слова, – для меня все это несколько странно. Лучшая подруга и мой брат.
– Я понимаю, что это странно. Но мне кажется, ты принимаешь это слишком близко к сердцу.
Может, и странно, подумала Леда, но все равно оставалось неясным, почему с начала учебного года Эйвери вычеркнула подругу из своей жизни.
Тут дело в другом.
– Могла бы сказать мне, что он тебе нравится.
– И правильно, что не сказала, учитывая твою реакцию, – огрызнулась Леда.
Эйвери скрестила руки на груди:
– Я просто не хочу, чтобы ты потом страдала.
– Ты разве не видишь, что я уже страдаю?
Эйвери открыла рот, но не произнесла ни звука.
– Прости, – наконец выдавила она.
– Мне лишь хочется, чтобы все было как прежде, – не сводя глаз с лица лучшей подруги, сказала Леда и поморщилась, различив молящие нотки в своем голосе.
Но ее больше не заботила гордость. Она соскучилась по Эйвери и готова была извиниться за что угодно, лишь бы наладить отношения.
– Леда, – Эйвери вздохнула, – ты первой повела себя странно, когда завела от меня тайны.
– О боже! – фыркнула Леда.
Теперь все стало понятно. Эйвери определенно знала.
– Атлас рассказал тебе, да? Про Анды?
Эйвери поджала губы и ничего не ответила. Леда не отступала, слова лились из нее потоком.
– Прости, что не сказала раньше. Но ты улетела в Нью-Йорк на операцию, и было это лишь раз. Потом Атлас исчез, и я не хотела поднимать эту тему.
Как же здорово наконец выплеснуть все, что накопилось, расставить точки над «i».
– Ага, – с осторожностью проговорила Эйвери.
– Знаю, – Леда опустила глаза, – глупо и банально влюбиться в брата лучшей подруги. Отчасти поэтому не хотелось тебе говорить. Мне было неловко, понимаешь? Я думала, между нами что-то есть, но он просто сбежал.
Побледнев, Эйвери молчала. Леда слегка растерялась.
– Просто… мне он правда нравится, – проговорила она. – Даже если ты считаешь это плохой затеей. Хочу, по крайней мере, попытаться.
– Ясно, – натянуто произнесла Эйвери. – В смысле, конечно.
– Прости, – повторила Леда. – Знаю, мне следовало рассказать тебе раньше. Обещаю, больше никаких секретов.
«За исключением реабилитационной клиники», – шепнул ей внутренний голос, но она отмахнулась от него. Сейчас это не имело значения.
Эйвери неторопливо кивнула.
– Понимаю, почему ты не сказала. И хотя я… немного озадачена, – засмеялась она, но отнюдь не весело, – все же рада за вас двоих. А теперь мне действительно нужно послать импульс Эрис. Можно?
Она отвернулась к выходу.
– Хорошо, – тихо ответила Леда.
Ей было неприятно осознавать, что ее извинения и признание пропали впустую. Отношения с Эйвери оставались напряженными.
«Несправедливо», – со злостью подумала Леда. Чего еще хотела от нее Эйвери? Может, нужно принять роль вечного второго номера и молча смириться с тем, что она недостаточно хороша для обожаемого брата Эйвери? И почему именно Эйвери должна это решать?
Стоя в одиночестве, Леда излучала волны ярости. Наконец достала из сумочки белую соломинку с выгравированными буквами и отправилась на поиски янтарного пузыря.
Эйвери протопала по коридору, ругаясь на ходу, и споткнулась о бота-пылесоса. Она судорожно хватала ртом воздух. Не стоило рано уходить с вечеринки, которую сама же устроила, но оставаться там она не могла.
Мало того что она застала целующихся Леду и Атласа, Эйвери еще и от Ватта сбежала, прервав разговор на полуслове, и умчалась в боковой зал, где заказала у бармена поднос с атомными шотами. Хотелось чего-то покрепче спиртного в пузырях, и она залпом выпила несколько порций. Оставшиеся рюмки она трясущимися руками собрала для сюрприза Эрис. Который в итоге завершился очередной катастрофой.
