Случай подвернулся сам собой. Как-то вечером мы лежали и смотрели телевизор. В эпоху интернета это звучит странно, но в тот день мы много гуляли и пришли домой только к вечеру. Обычно, мы очень долго спорим, прежде чем что-то посмотреть, вкусы на кинематограф у нас очень отличаются. Кристина любит фантастику и боевики. Я же предпочитаю остросюжетные триллеры. Но в тот вечер сил у нас спорить не было. Мы оба упали на диван.
– Может, просто включим телевизор и посмотрим, что там идет? – предложил я.
Она кивнула. Я начал переключать каналы и очень скоро наткнулся на «Итоги недели» по Первому каналу.
– Может, посмотрим? – спросил я.
Она снова кивнула.
Мы оба залипли в телевизор. Итоги недели были довольно посредственными. Опять президент летал куда-то со своим визитом, опять что-то взорвалось, опять Америке грозил экономический крах.
– Они обещают, что Америка вот-вот обанкротится уже двадцать лет, но при этом один доллар стоит все больше и больше наших рублей, – сказал я, кивнув на экран.
Кристина кивнула, соглашаясь, хотя, скорее всего, сил со мной спорить у нее просто не было.
Ведущий новостей объявил новый сюжет. Речь шла о скандале в городской администрации Санкт-Петербурга. Как только лицо главной героини сюжета появилось на экране, я ее сразу узнал. Голову заполнили воспоминания Александра Ремизова.
Я уже почти забыл про трагедию в «Олимпе». Отношения с Кристиной и новый семестр в университете постепенно выдавили смерть Марка из моей головы. Я не был на собраниях «Олимпа-2018» уже больше трех месяцев и даже не представлял, что там происходит. К тому же, после Александра Ремизова я не прикоснулся ни к одному умершему, предварительно не надев резиновых перчаток. Я больше не хотел умирать и дал себе слово, что не прикоснусь к ним, пока не буду готов.
Но сейчас лицо Екатерины, светящиеся от счастья, когда она сообщала мужу, что у них будет третий ребенок, было жестким и беспощадным. Оно вернуло меня туда, куда я возвращаться был пока не готов.
Я взял пульт и сделал громче.
– Что ты делаешь? – спросила Кристина.
Я не ответил. Мое внимание приковал к себе телевизор. Екатерина Михайловна пыталась протолкнуть идею о мемориале в память о жертвах трагедии 1 января 2018 года. Городские власти даже дали разрешение, но хотели вынести памятник за пределы города. «Олимп-2018» в лице Екатерины и ее адвокатов настаивал на установке памятника на месте снесенного торгового центра «Олимп».
– Памятник должен стоять там, где все это произошло, как напоминание о совершенных ошибках, – говорила она, стоя у здания городской администрации под вспышками фотокамер. – Парк развлечений или новый торговый центр, продвигаемые властями – это кощунство над памятью о сорока восьми погибших и их родственниках. Городские власти и в частности мэр хотят, чтобы этого памятника, как напоминания их ошибок, здесь не было и в помине. В то же время мы, я и все члены общества «Олимп-2018» подписали петицию. В ней мы требуем, чтобы нам выделили участок земли там, где погибли наши родные для установки памятника.
– А чем городские власти мотивируют свой отказ? – спросил один из журналистов.
– Очень смешная формулировка. Памятник, якобы, портит эстетический вид города и будет отпугивать посетителей нового торгового центра.
– Эрлик, с тобой все в порядке? – спросила Кристина.
Я оторвался от телевизора.
– Неудивительно, что они не хотят давать добро на установку этого памятника, – сказал я.
– Ты о чем вообще?
– Как о чем? Об этих козлах, не разрешающих установить памятник.
Кристина знала о моем младшем брате, погибшем первого января, но мы старались об этом не разговаривать.
– Она, – я ткнул в экран, – очень хорошая женщина и помогла многим. Они должны разрешить ей построить мемориал.
Я смотрел на Кристину. В ее взгляде не было никакой злости или раздражения, только подлинное чистое сочувствие.
– Эри, все будет хорошо. Они ей разрешат.
Я кивнул и взял телефон.
– Кому ты хочешь звонить?
Я ткнул в телевизор.
– Ей.
Екатерина взяла трубку через несколько секунд.
– Здравствуй, Эрлик.
– Доброй ночи, Екатерина Михайловна. Простите, что беспокою так поздно.
– Да ничего страшного. Что-то случилось? – ее голос был уставшим.
– Я хотел спросить об… об этом разбирательстве с городской администрацией.
– А, ты увидел выпуск новостей.
– Ну да.
– Да все на самом деле хорошо.
– Хорошо? Правда?
– Да, эти уроды дали добро на установку памятника, в выпуск новостей это просто не попало. Ты же знаешь этих журналистов. Правда есть одна проблема.
– Какая?
– Они сказали, что для установки памятника мы должны купить эту землю. Город просто так отдать ее не может, иначе потеряет очень много денег.
– Купить? Это же памятник.
– Ну, ты же знаешь наших чиновников. Добро они вроде бы дали, только теперь вставляют палки в колеса, чтобы собственное решение не выполнять. Если мы не сможем его выкупить, то его отдадут новому торговому центру.
– Значит, все упирается в деньги?
– Да.
– И сколько они хотят?
– За участок под памятник около тридцати миллионов рублей.
– Сколько?
