- Ну, сжальтесь же над ним! Разрешите выпить хоть эту уже налитую рюмку! Поглядите, как он погрустнел и смутился под вашим взглядом!
Нонна вскинула на Домантовича глаза, и в них промелькнула какая-то тень не то недовольства, не то тревоги. Однако голос ее прозвучал весело и естественно:
- Только, чтобы доказать, что я не так уж жестока. Ладно, пусть выпьет, но с одним условием...
- Заранее принимаю все ваши условия!
- Брат, как только опьянеет, тотчас засыпает, а мне оставаться одной...
- А я?
- Условие в том и заключается, что вам придется целый день меня развлекать.
- Для этого надо знать ваши вкусы.
- О, они очень просты... Песни...
- А что, если я не умею петь?
- Будете слушать мое пение! С гитарой, как цыганка. Вас это устроит?
- Слушатель из меня лучший, нежели певец. Что еще?
- Рассказывать мне всякие интересные истории... Конечно, не выдуманные, а из своей жизни. Я любопытная-прелюбопытная, как все дочери нашей праматери Евы!
- Это можно.
- Когда надоест разговаривать, закружиться в танце...
- Здесь я на коне. А когда надоест танцевать?
- Что взбредет на ум. Вообще же ухаживать за мной, словно вы вот так сразу и влюбились!
- Этого я, увы, не умею!
- Чего не умеете?
- Ухаживать, делая вид, что влюбился! Если уж ухаживать, так по-настоящему...
С братом Нонны, который выпил незаметно не одну, а еще две новых рюмки, происходило нечто странное: он покраснел и, опершись руками о край стола, качался из стороны в сторону, словно сам себя укачивал.
- Вот видите, я же говорила! Теперь я с ним не справлюсь! Пойдемте уложим его спать. Потом закончим завтрак.
Нонна и Домантович одновременно подхватили пьяного под руки.
- Уложим его во дворе, под пробковым деревом. Шезлонг можно взять на веранде...
"Пробковое дерево!.. Пробковое дерево! - гвоздем засело в голове Домантовича, пока они с Нонной устраивали постель и укладывали опьяневшего хозяина дома. - Где же оно растет? Где, черт возьми, оно растет?"
Заканчивая завтрак, разговаривая о том о сем, Нонна как бы ненароком все подливала и подливала и рюмку Домантовича коньяк. Тот уже не отказывался. Пусть девушка думает, что его совсем развезло!
- Ну, где же ваши интересные истории? - капризно воскликнула Нонна, заметив, что ее собеседник и сам уже не прочь заснуть. Склонившись к его лицу, она подарила ему самый подходящий для данной ситуации взгляд. Домантович взъерошил волосы, словно силясь прогнать опьянение.
- Истории? Да, истории... Хочешь, девочка, я расскажу тебе одну? Только тсс, никому ни гугу! А может быть, и не надо? Понимаешь, как бывает: я в это гнездышко свалился прямо с неба! Клянусь! Ну, небо оно небо и есть, по нему как хочешь летай, оно надо всем миром одно... К чему я веду? Ах, да, о гнездышке, куда свалился! Вот сюда, где мы с тобой сидим и где дерево пробковое... Почему пробковое? Ага, вот я и поймал кота за хвост. Пробковое, понимаешь? Ты же сама сказала! А где растет это пробковое дерево, угадай!.. Я угадал, я знаю... еще в школе когда-то учил, где растет пробковый дуб! В одной стране, знаешь, в какой?.. А ты что, тоже с неба сюда свалилась, с самолета? Знаешь, оставайся тут! Пусть Пантелеймон-целитель спит под пробковым дубом, а мы здесь... Нет, а все-таки здорово вышло, что одно словечко сорвалось с твоих очаровательных губок. Ориентир! Понимаешь, есть такой отличный термин. Хочешь, я тебе на краешке салфетки напишу, где мы? Нет, лучше ты напиши, а я угадаю! Не читая! Если проиграю, что хочешь проси, а если выиграю... берегись! Ну, заключаем пари?
Домантович видел, что его быстрое "опьянение" смешало все карты Нонне, выбило ее из равновесия. Он прекрасно знал, что пробковый дуб растет и на Кавказе, и почти во всех странах южной Европы, но ему хотелось сейчас же, немедленно, воспользовавшись растерянностью Нонны и ее возможной неосведомленностью, установить, куда забросила его судьба.
Как жалела потом Нонна, что своевременно не выключила магнитофон! Ведь магнитофонная лента зафиксировала ее оплошность: девушка согласилась ни предложенное Домантовичем пари. Взяв бумажную салфетку, Нонна быстро что-то на ней написала, прикрывая написанное другой рукой, потом сложила салфетку вчетверо и засунула за корсаж, как носовой платочек.
- Ну? - отошла она от стола, задорно запрокинув голову.
Домантович прищурил глаза, словно собираясь с мыслями, уставясь в одну точку - на тот угол стола, от которого отошла Нонна. На скатерти его острый взгляд заметил след, выдавленный карандашом, всего две буквы, с которых начиналось слово. "Ис..."
- Испания! - радостно воскликнул Домантович. - Кто из нас, Нонна, выиграл, а кто проиграл? Ой, в голове так шумит, что ничего не разберу!
Девушка на мгновенье нахмурилась, но тотчас звонко и весело рассмеялась.
- Представьте, у меня тоже! Так, словно мотыльки какие-то порхают и порхают... Действительно, кто из нас платит штраф: я вам или вы мне?
Весь день они шутя ссорились по этому поводу и только после крепкого черного кофе пришли к выводу, что победил все-таки Домантович
