– А у меня тоже важное дело! – девочка сердито дёрнула головой, освобождаясь от материнской руки. – Я хочу, чтобы он подошёл сейчас же! Падре Антонио, и вы идите сюда!
Пожав плечами, Нунке подошёл к Иренэ.
– Ты, как всегда, капризничаешь, – проговорил он холодно. – Хорошо воспитанные девочки так себя не ведут.
– Простите её, она сегодня с утра нервничает, вступилась за дочку Агнесса.
– Это он должен просить у меня прощения!
– Нельзя говорить «он» о человеке, который находится здесь же, – вмешался падре. – Одиннадцатилетней девочке пора бы это знать.
– А обманывать можно? – голос Иренэ звенел от гнева. – Так поступать, как он поступил, можно?
– Может быть, ты объяснишь, в чём дело? – не скрывая раздражения, спросил Нунке.
– Вот тебе и на! – развёл руками Воронов. – Речь шла о шарадах, а обернулось…
– Какие ещё шарады и при чём здесь я? Может быть, хоть вы, Фред, объясните?
– Думаю, что уже не стоит.
– Стоит! Стоит! Стоит! – Иренэ застучала кулачками по подлокотникам коляски. – В нашей шараде вы должны сыграть роль коня Россинанта!
– Что за нелепость!
– Только кто же пустит ему пулю в лоб? – Иренэ подалась вперёд, на её бледных щёчках заиграл румянец, глаза заблестели.
– В конце концов всему есть предел! Донья Агнесса, я попросил бы вас вмешаться!
– Иренэ, умоляю тебя, успокойся! И сейчас же, сию минуту попроси у герра Нунке прощения.
– За то, что он застрелил Россинанта? А потом ещё обманул меня, сказав, что его опоили?
– А-а, вон по какому поводу эта истерика! Да, я убил клячу, которую ты окрестила таким поэтическим именем. И считаю, что поступил правильно.
Глаза девочки изумлённо расширились.
– Правильно? – прошептала она – Да чем же он вам мешал?
– Тем, что не приносил пользы. Старые и слабые не нужны на земле, они только мешают остальным, злобно отрубил Нунке, делая ударение на слове «слабые».
Фред увидел, как побледнела Агнесса – даже губы стали белыми. Воронов засопел и сжал кулаки. Иренэ отшатнулась, словно от удара. Падре Антонио забежал за коляску и схватился за её спинку.
– Я отвезу Иренэ в её комнату, – глухо сказал он, – ей нехорошо…
Но девочка снова выпрямилась. Теперь она выглядела более спокойной.
– Почему же вы не застрелите и меня? Я тоже слабая! – звонко прозвучало в комнате.
Нунке было смутился, но тотчас овладел собой.
– Кажется, сейчас мы говорили о лошади, а не о тебе, – сказал он с недоброй улыбкой, снова нажимая на слове «сейчас».
Девочка с минуту глядела на Нунке, жалобно улыбаясь, потом подбородок её мелко задрожал, она вскрикнула и закрыла личико руками.
– Мама, увези меня отсюда… Скорее увези меня отсюда… – захлёбываясь слезами, прошептала она.
Отстранив падре Антонио, Агнесса взялась за коляску и покатила её. Фред забежал вперёд и распахнул дверь.
– Может, вам помочь? – спросил он взволнованно.
Молодая женщина на миг остановилась и подняла опущенные глаза. Фреду показалось, что на него взглянуло само горе. Невольно он схватил Агнессу за руку и крепко пожал её.
– Мне так неприятно, поверьте, так неприятно… Я хотел бы быть вам полезен… и передайте завтра Иренэ…
Он не закончил фразу – коляска покатилась дальше.
– Уведите его! – бросила через плечо Агнесса.
Прикрыв дверь, Фред повернулся лицом к присутствующим. Их словно буря разметала по разным углам. Воронов стоял у окна, всматриваясь в темноту вечернего неба, падре прохаживался вдоль стены, заученным движением пальцев перебирая чётки, Нунке развалился в кресле, вытянув ноги.
«Подойти и дать ему пощёчину?» Мысль эта была настолько соблазнительна, что у Фреда даже руки зачесались. Сдерживая бешенство, он подошёл к Нунке.
– Мы находимся в частном доме, поэтому я разговариваю с вами не как подчинённый с начальником, а как офицер с офицером, – прищурившись, сказал Фред. – Вы били лежачего. Более того – ребёнка! Это мерзко! Запомните, в моём присутствии это больше не повторится!
– Вы сошли с ума! Вы все сегодня сошли с ума! – Нунке вскочил.
Воронов быстро отвернулся от окна и шагнул вперёд. Падре, оставив чётки в покое, застыл на месте.
– И в моём тоже! – раздельно произнёс Воронов. – То, что вы сделали, хуже убийства.
– Генерал Воронов! Вы понимаете, что одного моего слова достаточно, чтобы вы… – Нунке сделал красноречивое движение коленом. – Отвечайте, вы поняли меня?
– Я… я… – Воронов под взглядом Нунке сразу сник. – Возможно, я сгоряча… Но согласитесь, что и вы… Э, да что там говорить! Что я могу сделать? Подонок, старая галоша! – и, безнадёжно махнув рукой, генерал пошёл к двери.
– Послушайте, Сомов! Какого чёрта вас тогда прислали?
– Меня не спрашивали, хочу я попасть сюда или нет. Так же, впрочем, как и вас наверняка не спросили, нравится вам моя компания или не нравится.
– Предупреждаю: я здесь начальник группы! Понимаете? И если я приказываю…
– Плевал я на ваши приказы!
– Что-о?
