— Садись. Слушай внимательно. — Исмаил задумался на секунду и продолжил. — Много лет назад, когда я только начинал бизнес, меня очень серьезно кинули. Неважно кто, эти люди уже наказаны. Я был должен очень большую сумму денег. И обратился к очень опасным людям, которые меня выручили. Я им несколько лет исправно платил процент от дохода. А потом всё закончилось. Я думал, что все они погибли, но оказалось, что нет. Как минимум, один остался. Теперь он требует от меня долг с процентами. Сумма не сказать, что совсем большая, но очень приличная. Такой расход я, конечно, переживу. Сегодня нужно рассчитаться. В девять вечера в парке на Воронцовских прудах. Я хочу, чтобы ты меня сопровождал. Но очень осторожно и незаметно.
— Если получится, может, его сразу убрать?
— Нет. Вдруг он не один в живых остался. Тогда мне точно головы не сносить. Просто проследи, чтобы меня не ограбили и чтобы этот человек меня не убил.
— Я понял. Буду неподалеку.
— Хорошо, тогда в восемь вечера выезжаем.
Когда Закри ушел, Исмаил вызвал секретаршу.
— Найди мне пакет, — сказал он, как только она открыла дверь.
— Какой именно?
— Какой? Какой именно? — взорвался Исмаил. — Пошла вон, дуррра, и без пакета не возвращайся. Пластиковый пакет, дуррра, слышишь? С каким люди в магазин ходят. И непрозрачный! Овца тупая…
Секретарша пулей вылетела из кабинета и тут же вернулась с красивым подарочным пакетом. Исмаил стал вываливать в него из открытого сейфа пачки денег.
— Прости, малыш, — сказал он примирительно секретарше, — просто у папочки проблемы.
Наполнив пакет, Исмаил прикрыл деньги сверху газетой, сел в кресло, достал белоснежный носовой платок и вытер пот со лба и шеи. Он посмотрел на испуганную секретаршу и сказал уже спокойно и серьезно:
— Если со мной что–нибудь случится, скажи ментам…. Скажи, что… А, впрочем, ладно. Ничего со мной не случится.
Исмаил снова открыл сейф, достал пистолет и стал снаряжать магазин. Он махнул рукой секретарше, и она вышла. До встречи еще оставалось несколько часов. Исмаил сел в кресло и задумался. Может, обратиться в ФСБ? Но, если Забайри не один? Они убьют сначала всю его семью, а потом прикончат и его самого. Если можно откупиться, то лучше откупиться.
В половине девятого вечера Исмаил припарковался недалеко от входа в Воронцовский парк. Рядом остановился джип Закри. Исмаил засуетился, проверил, не заметен ли прикрытый черной водолазкой пистолет, потом взял пакет с деньгами и вышел. Он оглянулся на джип и увидел, что Закри внимательно следит за ним. Что ж, хоть какая–то страховка. Исмаил прошел в парк и медленно стал прогуливаться по пустынным дорожкам.
Закри тоже проверил пистолет в наплечной кобуре, застегнул куртку и вышел из джипа. Обходя машину, он лоб в лоб столкнулся с каким–то рассеянным прохожим и уже открыл было рот, чтобы высказать ему претензии, но почувствовал, что говорить он не может. Закри опустил глаза и с изумлением увидел, что слева у него в теле торчит рукоятка ножа. Прохожий спокойно расстегнул его куртку, достал пистолет из кобуры и сунул себе в карман. Потом резким движением выдернул нож, позволив Закри упасть. Оглянувшись по сторонам, он затащил тело в джип на водительское сиденье. Потом осмотрел себя, проверяя, нет ли следов крови.
После этого прикрыл дверь машины, достал из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и поставил на предохранитель. Оружие он засунул за пояс сзади и поправил куртку.
Исмаил стоял возле небольшого пруда и задумчиво смотрел на диких уток. Забайри подошел и стал рядом:
— Салам алейкум, Исмаил.
— Ваалейкум… Забайри? — он настороженно посмотрел на незнакомого человека рядом с ним.
— Ты тоже очень изменился, с трудом тебя узнал, — усмехнулся Забайри.
— Сделал пластическую операцию?
— Да, даже не одну.
— Ты теперь похож на русского.
— Это не самый плохой вариант. Пойдем, прогуляемся.
Они медленно шли вглубь парка. Исмаил объяснял Забайри, что ситуация очень изменилась за последние годы.
¬– Сейчас Кадыров всё взял под контроль. Я стараюсь держаться в стороне, но сам понимаешь. Я бы хотел закрыть наши с тобой дела и больше к ним не возвращаться. Не хочу ссориться ни с вами, ни с кадыровцами.
Они присели на скамейку и Зайбари насмешливо спросил:
— Хочешь откупиться?
¬– Можно и так это назвать. Я принес деньги. В десять раз больше той суммы, что получил от вас. С учетом тех процентов, что я уже выплатил, этого должно быть достаточно. Могу я рассчитывать, что мы с тобой больше не увидимся?
— Покажи деньги, — потребовал Забайри.
Исмаил передал ему пакет. Проверив несколько пачек, Забайри кивнул:
— Всё честно.
— Я бы не стал тебя обманывать. Так что? Я могу рассчитывать, что больше не увижу ни тебя, ни других?
— Да, можешь, — равнодушно сказал Забайри.
¬– Поклянись Аллахом, — попросил Исмаил.
— Клянусь, — так же спокойно ответил Забайри и, не глядя на Исмаила, без размаха ударил его ножом в сердце. Тот схватил его за руку, стараясь что–то сказать, но лишь беззвучно шевелил губами.
