Рыжеволосая девушка медленно проходит вдоль сцены, а потом останавливается и тянет высокую ноту. Парень обходит вокруг неё. Они поворачиваются друг к другу, смотрят в глаза. Кажется, они поцелуются в следующий же миг, но музыка останавливается. Зал взрывается аплодисментами, а я вместе с ними. Что ж, хоть у кого-то выступление прошло удачно. Я встаю на ноги и совсем тихо покидаю актовый зал. Хочется побыть одной. Поворачиваю к небольшой лестнице, которой почему-то редко пользуются, и поднимаюсь на следующий этаж. Вряд ли кого-то там можно будет встретить. Посижу на ступеньках, а потом вернусь на концерт.
Но моя лестница уже занята. Даниил Александрович стоит наверху около окна и внимательно смотрит в свой телефон. Неужели он ушел, чтобы полистать ленту. Видимо, совсем не ценит искусство. В груди неприятно колет. Преподаватель вышел именно во время нашего номера. Всё было так плохо?
— Здравствуйте, — тихо здороваюсь я, замирая на первых ступеньках лестницы.
— Неплохой танец, — проговаривает он, когда наконец-то отвлекается от телефона.
— Вы его почти не видели, — складываю руки на груди. — Почему ушли?
— Устал от громкой музыки.
— В самом начале?
— Да, появились дела.
Я хмурюсь. Так он устал или дела появились? Странные отговорки. Поднимаюсь выше и наконец-то нахожусь на одном уровне с ним.
— Точно, я забыла, — я раздражённо хмыкаю. — Вы же не любите танцульки.
Даниил Александрович смотрит прямо мне в глаза и вскидывает брови. Что? Не ожидал? Мы несколько секунд молча глядим друг на друга, а затем он произносит:
— Я ничего не имею против танцев, но не в вашем случае.
— Почему же?
— Потому что вы висите на грани отчисления.
— А вам какая разница? — не выдержав, спрашиваю я и слегка щурюсь.
Даниил Александрович приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, но не решается. Он отводит взгляд в сторону. Нервно сглатываю. Почему молчит? Так только хуже. Кажется, в этой тишине слышен лишь стук моего сердца.
— Потому что знаю, что когда-то ты любила историю, — очень тихо проговаривает преподаватель, и теперь я теряю дар речи, но быстро прихожу в себя. Он в первый раз обратился ко мне на «ты».
— С чего вы взяли?
Даниил Александрович глубоко и очень медленно вздыхает. Он не спешит отвечать, отходит в сторону и садится на подоконник, который слегка скрипит под ним. Я осторожно подхожу ближе.
— Я не сразу вспомнил тебя, — начинает преподаватель с очередным вдохом. — Три года назад… Ты была, кажется, на первом курсе.
Я несколько раз моргаю, пытаясь осознать реальность происходящего. Его голос изменился. Больше нет той строгости и серьёзности. Сжимаю губы и продолжаю слушать его.
— На какой-то конференции студенты читали свои доклады. Я хорошо помню твою тему…
— Даже я её не помню, — встреваю я, не удержавшись.
— «Мифологический образ Тесея в представлении древних греков», кажется, — с грустной усмешкой напоминает Даниил Александрович.
Я совершенно ничего не понимаю, но всё же усаживаюсь рядом с ним.
— Я, конечно, больше интересуюсь историей России, но твой доклад был таким… живым.
Мои брови медленно поднимаются. Почему он это рассказывает?
— Мне он понравился, — Даниил Александрович поворачивает голову ко мне. — Правда. Да, он был слабоватым, конечно, но я видел, как тебе интересно. Ты же училась когда-то и, видимо, любила это?
— Да, — тихо протягиваю я в ответ и глубоко вдыхаю.
— И что теперь? Ты элементарных вещей не знаешь, — он проводит рукой по волосам. К его голосу снова возвращается серьёзность.
Я резко прихожу в себя. К чему весь этот разговор? Хочется прямо сейчас встать и уйти, но Даниил Александрович продолжает:
— Я не хотел задеть, — он вздыхает. — Просто обидно видеть, как люди горящие историей теряют этот интерес.
— Да вы только и делаете, что задеваете меня, — говорю я чуть громче, чем следовало бы. — Зачем вообще всё это? Вам должно быть всё равно на меня и мою учёбу.
— Наверное, да, должно быть, — преподаватель слегка качает головой.
— Так почему же не всё равно? Зачем вы докапываетесь до меня? Зачем все эти нотации? — я вскакиваю с места и активно жестикулирую, словно подтверждая свои слова.
Даниил Александрович тоже встаёт, но я не замолкаю.
— Вы невзлюбили меня с самого первого дня. И дело даже не в том случае в кофейне. Вы просто…