Я не могу договорить, потому что преподаватель резко делает шаг в мою сторону, хватает за шею и целует. Мне остаётся только замереть на месте. Не могу пошевелиться. Его губы касаются моих, а пальцы сжимаются на затылке. Хочу оттолкнуть его, убежать, но вместо этого цепляюсь руками за его плечи и отвечаю на поцелуй. Внутри всё переворачивается. Сердце бьётся с такой силой, что ещё немного и мне будет больно. Даниил Александрович прижимает меня ещё ближе к себе. Встаю на носочки, хватаюсь за его шею, чтобы не упасть. Голова кружится. Зачем я делаю это? Почему мы делаем это? Миллионы вопросов появляются в сознании, но тут же растворяются. Мозг отказывается думать о чём-то, кроме его сильных рук на мне и таких неожиданно мягких губах. Впиваюсь ногтями в плечи преподавателя, но слышу шаги. И он тоже. Мы в миг отлипаем друг от друга и отходим на несколько метров.
Я растерянно хлопаю глазами, пытаясь собрать остатки этого момента. Даниил Александрович оглядывается по сторонам. Повторяю за ним, но никого не вижу. Воздуха становится слишком мало. Перевожу взгляд на преподавателя и его красные губы. Точно, моя помада.
— Нужно уходить, — бормочет он, поправляя пиджак. — А об этом лучше забыть.
Преподаватель сжимаем челюсть и направляется к лестнице, но я его останавливаю:
— Даниил Александрович.
Он оборачивается и вопросительно смотрит на меня.
— Помада, — трогаю указательным пальцем свои губы.
— Твою мать, — Даниил Александрович трёт рот ладонью и всё же уходит, прикрывая его рукой.
Я усаживаюсь на подоконник, чтобы дать трясущимся ногам отдохнуть. Сердце колотится в груди с ужасной силой. Пытаюсь успокоить его. Несколько раз вдыхаю и выдыхаю, но в голове крутится одна и та же картина. Даниил Александрович целует меня. Как это получилось? Зачем? Почему я? За секунду в мыслях появляются сотни вопросов. Я опираюсь спиной на холодное окно. Оно действует отрезвляюще. Кажется, я совершила огромную ошибку. Мы совершили. Резко встаю и возвращаюсь в актовый зал, чтобы забрать свои вещи. Нужно ехать домой, пока не случилось что-нибудь похуже. Полностью погружаюсь в свои мысли и не замечаю, как выхожу на улицу, как вызываю такси и как сажусь в машину. Никак не могу выбросить всё из головы. Это кажется каким-то нереальным, будто случилось не со мной. Но почему я не оттолкнула его? Почему целовала в ответ? До сих пор чувствую руки Даниила Александровича на своём теле. Ещё неделю назад я ненавидела его. Что изменилось теперь?
Приходит день, которого я боюсь так сильно, что хочу остаться дома и никуда не выходить. Пара с Даниилом Александровичем. Его семинары ещё с самого начала семестра вызывали во мне страх, но теперь особенно. Руки трясутся только от одной мысли о том, что придётся с ним столкнуться. Это время наступает слишком быстро. Я не готова и, кажется, никогда не буду готова.
Дрожащими ладонями открываю тяжёлую дверь университета. Хочется развернуться и уйти, но собираю все силы в кулак и прохожу внутрь. Каждый шаг даётся с трудом. Шум вокруг давит на уши. Группа студентов громко смеётся прямо за углом, дальше по коридору преподаватели обсуждают прошедший концерт. Вот бы надеть наушники и не слышать их, но я молча прохожу мимо и останавливаюсь около нужной аудитории. Дверь открыта, только вот заходить я не спешу. Переминаюсь с ноги на ногу и пытаюсь понять, пришёл уже Даниил Александрович или нет. Помимо голосов студентов до меня ничего не доносится, поэтому я сжимаю руки в кулаки и вхожу.
Его и правда здесь нет. Без особого желания здороваюсь с одногруппниками и усаживаюсь рядом с Викой. Сначала она начинает с большим энтузиазмом рассказывать про вчерашний день, но замолкает, когда замечает, что я её не слушаю.
— Эй, что случилось? — она обиженно надувает губы, а потом придвигается ближе ко мне. — Ты как?
— Нормально, — глухо отзываюсь я. — Всё хорошо.
Нет, всё не хорошо. Несколько дней назад я целовалась с преподавателем, который вот-вот должен войти в эту аудиторию. Я старалась не пересекаться с ним всё это время. Получалось отлично. До сегодняшнего дня. Вижу, что Вика хочет ещё что-то сказать, но дверь распахивается.
Даниил Александрович появляется в своём привычном виде: идеальный костюм, идеальная причёска. Он входит с гордо поднятой головой, здоровается с нами в спокойном, но строгом тоне и раскладывает вещи на своём столе. Я стараюсь не смотреть на него, чтобы случайно не встретиться взглядами, но в какой-то момент замечаю, что и он старается даже не поворачиваться в мою сторону. И зачем поцеловал меня? У нас и так были натянутые отношения, а теперь, кажется, они будут просто ужасными. Только вот почему мне хочется всё повторить?
Он, как и всегда, задаёт вопросы группе, внимательно слушает ответы. Где нужно, хвалит, а где нет — отчитывает. Даниил Александрович проходит мимо меня, чтобы подойти к одногруппнику, и даже взгляда не кидает. Словно я не существую.